— В данный момент в производстве четыре резонатора Краснова. Самый крупный, стотонный, будет готов уже завтра, — отчитался заезженный и уставший министр промышленности, которого я уже несколько раз лично лечил, чтобы просто поддерживать жизнь в работающем круглые сутки человеке. — Чертежи были разосланы во все страны, пожелавшие их получить. Однако всё ещё остаётся вопрос доставки бомб к червоточинам.

— Канадская армия отступила на Крайний Север. Они пытаются собрать из частей воздушных судов корабли плавучие, но результаты неутешительные, — сказал Мирослав, последние дни занимавшийся координацией всех вооружённых формирований мира, для чего к некоторым из них пришлось нанести личный визит. Остающийся на лету фрегат, когда ты не можешь поднять в воздух даже катер, внушал большое уважение.

— Союз южноамериканских стран готовит армию для закрытия Мексиканской зоны. Они получили прототип немецкой крепости и рассчитывают построить укрупнённую и более надёжную версию, — продолжил Морозов. — Однако, учитывая предыдущие успехи немцев, остаётся большим вопросом, получится у них или нет.

— Главное — закрыть врата в Атлантике, — постучав пальцем по карте, сказал я. — Если нам это удастся, остальное будет делом техники. К слову, что у нас со средствами доставки?

— Мы предоставим грузовой экраноплан, способный к полёту на сверхзвуковых скоростях, — ответила Ли Линью, сильно похудевшая и осунувшаяся после потери имплантов. Судя по её виду, она держалась только на стимуляторах и силе воли. — Его полезная нагрузка — более ста тонн. Все механизмы максимально упрощены для работы в условиях диссонансной зоны. Наши инженеры добились того, что в нём почти нет электроники. А та, что есть — на базовых принципах.

— У нас будет только один шанс, — невесело усмехнувшись, сказал я. — Остров уже опустился на дно океана. А над поверхностью появились первые признаки некроплоти. Похоже, что врата задерживают сами себя, закутавшись в кокон величиной в три километра. Так что нам придётся не просто сбросить на него бомбу, но и проконтролировать, чтобы она выжгла себе дорогу.

— Это почти нереально… — покачав головой, проговорил Леонид. — То, что мы делаем… похоже на конвульсии уже погибшего насекомого. Мы дёргаемся, хотя уже погибли.

— Человек — тварь такая, живучая… — ответил я. — Сопротивляющаяся даже тогда, когда всё против него. В этом наша слабость и наша сила. Если на этом всё, дамы и господа, прошу меня простить, надо готовиться к предстоящей операции.

— Ваше высочество, разрешите? — подошёл ко мне Константин, когда совещание было свёрнуто.