— Нет, — спокойно ответил я. — Это значит, что я не собираюсь идти на поводу у существа, которое хотело разрушить родную для меня страну только ради того, чтобы увеличить свои владения.

— Мир и безопасность на сотни лет — вот ради чего было всё задумано! — возразил Борис. — При чём тут территория?

— При том, что я не верю ни единому твоему слову, — ответил я. — Пока всё, чему я оказался свидетелем, говорит только об одном: ты жаждешь власти, даже ценой миллионов жизней.

— Я готов отказаться от престола Российской империи, а ты говоришь мне о жажде власти? — подняв бровь, произнёс Борис. — Где твоя логика, чужак?

— Готовность отказаться от престола и вернуть все регалии власти для коронации — это уже хорошая тема для разговора. Но сделать это придётся в любом случае, — ответил я. — Империи нужен император, и сейчас на такую роль подхожу лишь я.

— Или я, — ответил Борис. — Что бы ты ни говорил, у меня достаточно сил и средств, чтобы вернуться на престол. Вот только это никогда не было моей целью. Иначе я бы никуда не уходил. Но если придётся, я готов на такую жертву.

— И мы опять возвращаемся к хождению по кругу… — вздохнул я. — Камеру включить? Могу даже речь на возвращение написать, несколько вариантов.

— Ты… — Борис на долю секунды сжал кулаки, но затем расслабился. — Мои советники предупреждали о возможной диверсии, что ты готов развязать войну, лишь бы оставить трон за собой, объявить меня тварью диссонанса, меняющей облик.

— Про смену облика я ничего не говорил, хотя и не отбрасываю такого варианта. А в том, что передо мной тварь диссонанса, не приходится сомневаться, — ответил я, махнув в его сторону ладонью. — Именно от них я и защищаю империю и её граждан всё это время. Как умею, естественно. И судя по закрытию Тунгусской зоны, я в этом лучше всех.

— И об этом они тоже говорили, — хмыкнул Борис.

— О том, что я хорош? — усмехнувшись, уточнил я.

— Нет, о том, что твоё самомнение не имеет никаких разумных пределов, — вернул мне улыбку Борис. — Пусть даже ты единственный человек на земле, который в состоянии закрывать аномалии, хоть я в этом и сомневаюсь, твоей судьбы это не изменит.

— Моя судьба… Может, у меня и чересчур скромное самомнение, но я понимаю, что она зависит не только от меня, но и от моих друзей и врагов, — ответил я. — Что не мешает мне брать ту часть, которую я в состоянии взвалить на свои плечи.

— И умереть, вместе с империей, если у меня не будет чемпиона, способного переломить ход голосования, — сказал Борис и тут же поднял ладонь, останавливая мою следующую фразу. — Вы будете сражаться за каждую пядь земли, окружите страну рубежом и будете сдвигать его на несколько километров с каждым крупным поражением. На твоих руках будет кровь миллионов невинных… или ты мне поможешь.