— Герцогиня, приветствую вас, — сказал я, поднявшись. — Что вас так взволновало и заставило… поспешить?

— Вы… что вы несёте? — проговорила Луиза, немного растерявшись. — Как вы можете себя так вести, после всего, что сделали⁈

— Герцогиня, прошу вас успокоиться, — проговорил я, чуть нахмурившись и действительно не понимая, в чём дело. — Я готов вас выслушать, если вы сумеете взять себя в руки и разъяснить своё беспокойство.

— Что? Может, я не понимаю… Мой русский не настолько хорош. Но… — проговорила Луиза, сжав подол платья в кулачках. — Казните его! Казните его немедленно, и тогда я стану вашей женой!

— По-моему, девочке плохо, — проговорила с сожалением Ангелина. — Может, поможешь ей? Успокоишь?

— Что вы себе позволяете⁈ — снова сжав губы, выкрикнула Луиза. — Вы… это вы ему приказали убить моего брата? Мою семью?

— Так, прошу вас успокоиться, — сказал я, делая шаг к герцогине, но та, словно отражение, шагнула назад и с ужасом уставилась на меня. — О каком убийстве речь? Кто, кого и когда убил?

— Вы… не делайте из себя невинного! — срываясь на крик, выпалила Луиза.

— У нас говорят «не стройте», — поправила её Мария. — И мой супруг недоумевает совершенно искренне. Я тоже не понимаю, о чём речь.

— Если не вы причастны к смерти моего брата, то зачем? Это самоволие? — до белизны пальцев сжимая кулачки, проговорила Тереза. — Поклянитесь! Поклянитесь, что вы покараете виновных в смерти моего брата! Что вы его казните!

— Сядьте и успокойтесь, — поморщившись, сказал я.

— Нет! Если вы непричастны к убийству… поклянитесь! — выпалила Луиза.

— Клянусь, что разберусь в ситуации и покараю виновных, — ответил я, приложив правую ладонь к сердцу. — Кто из ваших братьев погиб? Когда? Кого вы обвиняете?

— Ваш цепной пёс! Узкоглазый! — проговорила герцогиня. — Он во всём виноват!

— Узкоглазый? Таран? — удивлённо спросил я, и девушка неуверенно кивнула. — В таком случае я вас разочарую, ваше высочество, но он тут ни при чём.

— Вы! Мне сразу сказали, что это ваш приказ! Но я не поверила… зря!

Луиза вихрем развернулась на месте и рванула к выходу, но мгновенно завязла в подставленном прессе. Девушка выпучила глаза, несколько раз попробовала дёрнуться, словно попавшая в густое варенье муха, но так и замерла, не в силах пошевелиться.

— Боюсь, я вынужден вас задержать, — проговорил я, жестом развернув девушку к себе и переместив её к креслу. — Сядьте, ваше высочество. Мне не слишком удобно с вами разговаривать в таком формате. А выслушать меня вам придётся.

— Пусть, как заложница, я в полной вашей власти, но это низко! — стоило прессу пропасть, как Луиза подобралась, гордо вздёрнув подбородок, но убегать уже не спешила. Вероятно, поняла, что сила не на её стороне.