Подстава, да ещё и такая мелкая? Или просто ошибка техника из-за спешки? Сейчас уже не понять. Вложив половину резерва в пресс, я ударил противника конструктом с «Шаха». Сработало как нельзя лучше, зная о моих уловках, Вяземский постоянно держал щит активированным, оберегая спину, а потому удар спереди застал его врасплох, отбросив доспех на пару метров, но недостаточно, чтобы вытеснить из круга на бетонной арене.

Закрепляя успех, я набросился на противника, обрушив град из ударов пробойником и мечом, и когда уже оттеснил врага к самому краю, в доспехе завоняло палёным, и картинка с камер исчезла. Я мгновенно очутился на земле, с единственной смотровой щёлочкой, в которую едва ли можно было что-то разглядеть. Но даже без работающих наушников я слышал судейский отсчёт.

— … восемь, семь… — звучал над ареной безжалостный голос. Пожалуй, не пройди я суровую школу утренних полумарафонов и утроенных физических нагрузок от Коловрата, на этом можно было бы заканчивать, но я не собирался сдаваться, свесив лапки.

Прану в третий глаз, чувствительность к аурам на максимум. Пусть внешние камеры и не работают, но я, по крайней мере, буду видеть противника. Рывок! Пресс поднял меня на ноги, прямо перед ошеломлённым Вяземским, даже отступившим на полшага, и, дождавшись команды судьи, мы вновь бросились навстречу друг другу, только теперь ситуация в корне изменилась.

Мои движения сковывала бесполезная, лишь мешающая броня, превратившаяся в кандалы. Но, оставшись без зрения, я сумел сосредоточиться на образах активных конструктов и ауре противника. Ауре, совершенно не характерной для восемнадцатилетнего парня, достаточно сильной, но искажённой, словно он болел, или…

Впрочем, думать об этом было некогда. Клинок влево, принять на него диск, вспороть щит и тут же ответить прессом. Рывок! Отбить удар меча пробойником. Не давать противнику ни секунды продыху. Он силён, быстр и умел, но запас прочности у меня выше, я смогу!

Звон от разрываемых на осколки конструктов стоял всё сильнее. Разноцветные брызги оставались в воздухе крохотными искорками, но с каждым лопнувшим щитом, с каждым ушедшим в молоко диском их становилось всё больше, и вскоре я понял, что они мешают мне сосредоточиться на противнике.

К счастью, ему было не легче. Пресс справа, сразу за ударом шила, пресс слева — за ударом меча. Площадь — меньше, сконцентрироваться! Быстрее! Ещё быстрее! Рывок, пресс, меч, пресс, шило, пресс, рывок! Я осыпал противника градом ударов, не оставляя ему ни секунды передышки, вспарывая все его конструкты, и вот враг уже падает на одно колено, победа у меня в кармане!