— Он написал, будет больно, очень… — проговорил дворецкий, и Погоняйло лишь пренебрежительно усмехнулся, а затем я соединил повреждённые меридианы, и мужчина, вмиг забыв о гордости и стойкости, вызвал, выгнувшись дугой. Скрюченными пальцами он сжимал одеяло, цепляясь за него, словно за соломинку, но, когда я перешёл к лёгким, всё же не выдержал и отключился от боли.

Пришлось приводить его в чувство, дожидаясь, пока он откашляет кровавый комок, дать ему прикусить деревянную палочку и продолжить лечение. Лишь через два часа я позволил ему забыться беспокойным сном. Но не потому, что закончил, а потому, что у самого пальцы начали терять чувствительность от проходившей через них праны.

— Инструкции на неделю, — проговорил Гаубицев, отдав исписанный мною лист побледневшему Николаю, стоящему у кровати господина словно часовой. — Если он попробует встать — держать силой. Еды можно больше, нельзя меньше. Лучше не разнообразить, а следовать инструкциям господина.

— Но он почти ничего не ест, — заметил наконец верный служака.

— Ничего, господин это исправил, аппетит будет зверский, — ответил Гаубицев, помнивший всё по собственному опыту. — Нам всем пора. Тебе готовить, а у господина ещё есть дела. Без дальнейшего лечения твой капитан проживёт две недели. Очень и очень болезненные две недели. Да, и не сбивайте температуру. Главное, кормите.

— Сделаю всё необходимое, — заверил Николашка, и я, не оглядываясь, вышел из комнаты, а затем и особняка, выдохнув только на заднем сиденье «Москвича».

— Не слишком вы с ним? — проговорил Гаубицев, выруливая на дорогу. — Это ведь больше на контракт с дьяволом становится похоже, чем на договор. Да и нужно нам от него не так много, вы же даже особняк забирать не собираетесь…

— Веди давай, — проговорил я, продолжая массировать пальцы. — И проверь, чтобы за нами хвоста не появилось. Не хватало ещё, чтобы орденцы раньше времени меня вычислили. Пусть уж лучше по городу пройдёт слух о новой секте, чем они снова натравят на нас какую-нибудь дрянь. Мне одного искажённого хватило.

— Понял, заткнулся, — мрачно ответил Гаубицев, которого я в свои планы и приключения не посвящал. Просто из принципов безопасности и распределения задач. Из бывшего артиллериста вышел неплохой поверенный, а дел в городе у меня и в самом деле накопилось немало. Правда, чтобы съездить по магазинам, пришлось трижды менять машину, зато в училище я вернулся с подарками.

— Это что? — удивлённо спросил постовой, проверяющий коробки на пропускном пункте у ворот училища.

— Взрывчатка, — спокойно повторил я. — Уведомите мастерскую и службу безопасности. Строгонов уже в курсе.