— Нам нужны свои медики, — решительно проговорил я. — Иначе ситуация может выйти из-под контроля. Пусть не полноценная клиника, но хоть свои полевые медсёстры и хирурги… должны же существовать отщепенцы, отколовшиеся от ордена по разным причинам?

— Рано об этом думать, ваше сиятельство, — усмехнулся Василий, закрывая броню. Он что-то говорил, но машина оживала медленно, и наушники заработали только спустя несколько секунд. — … с этой проблемой короли и императоры справиться не могут, а ты с нахрапа решил найти себе врачей.

— Делать это всё равно нужно или искать пути влияния на орден, — ответил я, разминаясь и выводя резонансный генератор на рабочую частоту. Сегодня будет уже третий день, когда вместо камня бомбиста я использую в качестве резонатора «Шах». Пока в пассивном режиме. Перед схваткой вошёл в медитацию резонанса, слил из «звука» в «Шах» прану и потом вставил его в качестве источника питания.

Из плюсов — теперь можно было работать только с одним камнем. Из минусов — если запас кончится посреди боя, восполнить его будет проблематично. Но учитывая колоссальную разницу между «Шахом» и алмазом-трофеем, у второго и пиковый выход, и максимальный запас были в сотни раз меньше. Так что я не особенно беспокоился, да и вообще, если понадобится, я могу, как в прошлый раз, вообще без доспеха сражаться.

— Участникам приготовиться! — объявил судья, и я вышел на арену, в этот раз оказавшись первым. Яков шёл легко, можно даже сказать, вальяжно. Сравнить я его мог разве что с княжной Вяземской, та двигалась так же непринуждённо. Вот только он всё же парень, а значит, пластика здесь не природная, а выработанная сотнями и тысячами часов тренировок. А это уже может быть опасно.

Сосредоточившись, я отмёл всю лишнюю информацию, сосредоточился на ауре противника и чуть не выругался вслух. Уж не знаю, что с ним сделали, но аура Якова пульсировала в такт его сердцебиению. То расширяясь и расходясь в стороны, то сжимаясь и концентрируясь так, что я не мог рассмотреть даже отклик течения праны в меридианах. Такое я встречал впервые.

— Василий, ты меня слышишь? — позвал я в рацию.

— Слышу, как и весь оперативный штаб, — немедля откликнулся Строгонов.

— Хм… — я на секунду замялся, одно дело — говорить с доверенным лицом, адъютантом и денщиком, да ещё и по совместительству наставником. И совсем другое — по открытому каналу, где может быть море посторонних. А выдавать свои способности перед врагами и шпионами очень не хочется.

— Ну, говори, здесь все наши, Суворовские, — поторопил меня Василий.