— С ним что-то очень серьёзно не так, — решившись, ответил я. — Его так колбасит, словно он наглотался наркоты. Резонанс волнами ходит, словно сердцебиение.

— Сердцебиение? — удивился Строгонов, а через секунду раздался совсем другой голос, преподавательницы Марии Ивановны.

— Александр, уходи оттуда немедля! Мы сейчас свяжемся с судьёй… — закончить она не успела, потому как над ареной проревела сирена к старту, и Яков молнией кинулся ко мне. Я хоть и смотрел прямо на противника, но едва успел построить встречный пресс, даже не заметив старта движения. Враг словно телепортировался, вот он был в пяти метрах от меня, а вот наши мечи уже скрестились.

И в отличие от меня, он действительно умел фехтовать. Моё усилие прошло мимо, противник одним финтом отбил лезвие в сторону и тут же рубанул меня поперёк туловища, отбросив на пару метров. Я оказался на самом краю арены, но Яков не отставал ни на мгновение и тут же обрушил на меня град ударов, которые я просто не успевал парировать, а щиты и прессы он разбивал, даже не замедляясь.

Это больше всего походило не на дуэль или сражение, а на избиение. Но самое отвратное — что избивали меня! И если бы не броня, я, скорее всего, уже оказался бы мёртв. Каждый выпад противника оставлял на моём доспехе глубокие царапины, будто этого мало, Яков каким-то чудом умудрялся бить в одно и то же место, в крепление резонатора. Как я ещё совсем недавно бил Герба.

Вот только я всё ещё оставался в своём уме и успевал думать. Рывок! Противник ловко отскакивает в сторону, походя награждая меня ударом под колено, но я сумел извернуться в полёте и принять удар на коленный щиток брони. Попробовал достать мечом сам, но Яков легко заблокировал выпад и отвёл его в сторону, не ослабевая натиска.

Мелочиться нельзя. Не та сейчас ситуация, чтобы медлить или экономить силы. Враг не собирался меня щадить и явно нацелился на то, чтобы прикончить. И сейчас было не до того, чтобы строить теории или думать, зачем ему моя смерть. Вначале — победить, остальное — потом.

Выставив перед собой меч, я попытался разорвать дистанцию, но Яков играючи ворвался в ближний круг, не собираясь давать мне ни секунды продыху. Наверное, он почувствовал вкус победы и решил закончить всё одним ударом, но я знал, куда он будет нанесён. Противник пусть и всего на секунду, но стал предсказуем, и на этом погорел.

Лезвие ударило меня прямо в центр груди, углубляя пробоину ещё больше, но в ту же секунду я перехватил его стальной перчаткой и сжал. Из динамиков брони противника раздался едкий смешок, его меч вспыхнул, но что-то пошло не по плану, ведь я одновременно я влил в шило всю имеющуюся прану и с силой ударил по его рукам собственным клинком.