Вторым, с заметным опозданием в полчаса, на встречу пришёл Михаил. Я даже успел перекусить и обдумать своё отношение к ордену после недавнего разговора, но в этот момент водяной полог вновь поднялся и в беседку вошёл княжич Долгорукий. Чуть вздёрнув подбородок, он огляделся, будто рассчитывал увидеть кого-то ещё, но Василий ждал снаружи, и, судя по тёмным силуэтам, не он один.

— Чем обязан сиятельному визиту? — улыбнувшись, спросил я, чуть кивнув и показав на место напротив себя.

— Вы забываетесь, ваше благородие, — гневно сверкнув глазами, проговорил Михаил. — Мне точно известен ваш статус, и я не позволю вам думать, что мы равны. Впрочем, даже если бы вас немедля признали графом и даже князем —ровным счётом ничего бы не поменялось.

— А, понятно, — вздохнул я, поднимаясь, раз уж он решил стоять надо мной. Удивительно, хоть Долгорукий и старше меня на три, а может, и четыре года, но с момента, когда мы встречались на военных игрищах, я с ним почти сравнялся ростом. Чуть-чуть не достаю, но и смотреть на меня свысока уже не выйдет.

— Итак, у вас, ваше сиятельство, ко мне претензии? — спокойно, с неизменно вежливой улыбкой спросил я. — Кстати, можете садиться, я не возражаю.

— Да кто бы ещё спрашивал… — на секунду нахмурившись, проговорил парень, взглянув на стол и стоящие на нём вазочки с печеньем и конфетами. — Вы, говорят, угробили одного из лучших студентов училища! Опозорили весь свой род и учебное заведение приёмом наркотиков и даже не стесняетесь при этом участвовать дальше в турнире. Немедленно снимите свою кандидатуру!

— А то что? — с лёгким прищуром спросил я, и юноша, вздрогнув, положил ладонь на рукоять кортика. — Ты только что обвинил меня в том, чего я не совершал. При этом обвинил не только меня, но и весь род Суворовых. В иной ситуации я был бы просто вынужден вызвать тебя на дуэль. Но учитывая, что ты трус и подлец, боюсь, ты просто на неё не явишься.

— Что? Да как ты смеешь⁈ — взревел Михаил.

— Как? Стоило тебе узнать, что придётся сражаться в училище с Геной, как ты сбежал, поджав хвост. Потому что понимал, у тебя нет ни шанса. Что это, как не поступок труса? — улыбнувшись, спросил я. — Но этого мало, верно? Ты решил, что твой очевидный проигрыш должен быть оправдан, а потому решил обвинить соперников в нечестной игре. Заранее. Это уже подлость.

— Ах ты… мерзавец, — побагровев, проговорил Долгорукий, сжимая и разжимая руку на кортике. Однако, к чести княжича, ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Я не сбегал с вашего никчёмного турнира, просто посчитал, что из вашей шайки должен выйти хоть один победитель. Но этого с вас довольно. Жаль, что мы не встретимся на турнире, иначе бы я с удовольствием вбил тебя в грязь лицом.