— Верно. То дождь пойдёт, то солнышко выглянет, — кивнула Инга улыбаясь.

— Петроградская непостоянная погода, ничего не попишешь, — разведя руками, произнёс я. — К слову, как там княжич Долгорукий?

— Понятия не имею, лишь слухи прошли, — отмахнулась Лугуй. — Меня это совершенно не заботит, но слухи по академии уже поползли. Так что вы собираетесь делать с княжной Шеш-Кулевой? Дамирой?

— А я должен с ней что-то делать? — удивился я. — Если род посчитал, что лучше выдать её замуж, тем лучше. Прошу прощения, но я совершенно не разбираюсь в нашей внутриполитической обстановке. Пока мои мысли лишь о собственном обучении и будущей службе.

— С одной стороны, я не могу не понять такого подхода… С другой же… вы неправы. Князей в империи не так много, чуть больше двух сотен. Родов, приближённых к императору, не больше десятка. А ваш, учитывая самопожертвование родственников, входит в доверенный круг. Хотите вы того, или нет, Александр, но вы являетесь субъектом политики.

— А вы, княжна? — прямо спросил я.

— И я, естественно, — вздохнула девушка, глотнув чаю. — Как вы относитесь к политическим бракам?

— Гхм… как к нормальной деловой практике среди высшей аристократии, требующейся для сохранения стабильности, — отчеканил я фразой из учебника. — Если же вопрос касается лично меня — никак не отношусь. Это вообще должно решаться не одним человеком, а советом рода, и не за один день.

— Ну, то есть вы принципиально не против? — чуть приподняла бровь Инга.

— Если мой «избранницей» не окажется дама жабьей наружности лет на пятнадцать старше, — улыбнувшись, уточнил я.

— Пф, можно подумать, среди аристократов всё ещё такие водятся, — фыркнула от смеха Инга. — К тому же девушка к тридцати, не научившаяся быть красавицей, полная дура. А дуры долго не живут. Не во времена перемен.

— Как раз дуры-то могут их и пережить, ни о чём не задумываясь и просто плывя по течению, — ответил я, на что девушка снова улыбнулась, постепенно оживая. — Надеюсь, и у вас в браке, когда бы он ни наступил, всё будет хорошо. Говорят, конечно, что с молодой женой и мужчина молодеет. Гормональные всплески иногда творят чудеса. Но в целом — чтоб не больше пятнадцати.

— Вы ко мне безжалостны, граф, — картинно прикрыв обратной стороной ладони лоб, отклонилась на спинку кресла Инга. — За что вы желаете мне старика в мужья?

— Говорят, опыт, наработанный с гадами, очень помогает в жизни. Особенно если этих гадов как следует прижать, — улыбнулся я, но девушка, вместо того чтобы поддержать шутку, напряглась. — Не беспокойтесь, вряд ли нас с вами запишут в противники, по крайней мере, пока не начнётся гражданская война.