— Как есть голубки, — не удержался от комментария Нифонтов, который стоял, прислонившись плечом к дверце микроавтобуса. — Смотрел бы и смотрел. Вик, я же тебе говорил, что в той статье вранье и Сашка вполне себе гетеросексуальная особь? А ты ведь усомнилась, а?

— Колька сказал, что тебе нужна помощь с магическими знаками? — голос Вики отчетливо похолодел, а мне резко захотелось если не убить Нифонтова, то хотя бы его покалечить. Причем по взгляду девушки, брошенному в сторону коллеги, стало ясно, что ее посетили те же самые мысли. — Можно поподробнее?

— Только давайте мы это все обсудим по дороге? — предложил Николай. — Время не резиновое, у меня сегодня еще пара дел есть, не терпящих отлагательства. Заодно и все остальные детали своей несостоявшейся гибели поведаешь.

— Охотно, — согласился я. — Тем более что это совпадает с моими планами. Адрес в навигатор забивай.

Вскоре микроавтобус весело запылил в сторону дома Ряжских, а я, устроившись в салоне рядом с Викой, задумчиво смотревшей в окно, спросил у Нифонтова:

— Коль, помнишь, мы беседовали о ворожеях?

— Ну да, — ответил тот. — Было вроде.

— Ты все правильно тогда сказал, очень они непростые ребята.

— А когда я тебе врал? — искренне настолько, что прямо даже верилось в правдивость сказанного, произнес оперативник. — Сам с ними не сталкивался, не довелось, но в старых отчетах мелькали упоминания о том, что с этой публикой лучше не связываться. Пал Палыч пересекался год назад с парочкой девиц, которые искали отступницу из своих рядов. Говорит, мило пообщались, даже посмеялись, друг друга поняли и разошлись миром, но по спине у него холодок полз, полз. Ощущал, что если придется закуситься, то еще неизвестно, кто дальше планету топтать станет. Одно хорошо — ворожеи вообще, насколько я понял, не стремятся интегрироваться в современный мир, предпочитают сидеть в глуши, до которой только очень упорный путешественник доберется.

— Мужчины среди ворожей идут по категории «паршивые овцы», — подала голос Вика, не поворачиваясь ко мне. — Ворожеи-женщины рожденных ими мальчиков вообще за людей не считают. Они для них что-то вроде неприятности, которая всегда случается и от которой никуда не деться, потому по достижении совершеннолетия их изгоняют. Не самая красивая позиция, как по мне. Но так повелось еще чуть ли не с дохристианских времен, если не ошибаюсь. Впрочем, эти хотя бы мальчиков не убивают, как, например, некоторые кланы ирландских ведьм, поклоняющихся Калех, что уже неплохо. Изгнание — не смерть.

— Верно, — покивал я. — Так и есть. Вот одна из этих паршивых овечек и подставила меня под пулю. Красиво, технично, с фантазией. Только поаплодировать остается.