— А я принесла тебе книги. — На коленях Бэллы на самом деле лежали два толстеньких томика. Один, тот, на котором красовался парень с пулеметом, я помнил. Второй, как видно, являлся продолжением, такой вывод я сделал, глянув на обложку, оформленную, скажем так, в серийном духе. На ней красовался все тот же молодой человек, но уже в короткой куртке и с автоматом. Если исходить из того, что с каждой книгой размер оружия и качество его убойной силы уменьшается, на обложке третьего тома герой, скорее всего, с пистолетом окажется. Или с винтовкой. Ну а когда до пятого дойдет, так и вовсе с ножом для разрезания бумаг, а может, даже со штопором. — Вдруг скучно станет?

— Я счастливый человек, мне скучно не бывает. Жизнь, знаешь ли, неустанно бьет ключом, и все по голове. Но книги — это замечательно. Давно не случалось просто в тишине побыть и почитать. Спасибо большое!

— Поверь, их стоит прочесть. Фантазия у автора — о-го-го!

Девушка с явным усилием положила оба тома на краешек моей кровати. Ей снова стало тяжело двигаться, и это плохо.

— Ты-то как? — осведомился я. — Гулять ходила?

— Да, — глаза Бэллы загорелись. — Представляешь, у нас в парке столько бабочек живет! И все разные! Знаешь, за их полетом можно наблюдать бесконечно!

Люди, люди… Все-то мы бежим, все пытаемся добыть себе что-то такое, чего ни у кого нет, меряем жизнь деньгами, бизнес-классом и новомодными гаджетами. И слишком поздно осознаем, что настоящее счастье кроется в самых простых радостях, вроде наблюдения за полетом бабочки или за тем, как беззаботная малышня в песочнице куличики лепит. Только тогда осознаем, когда дело к самому концу идет и назад ничего не отыграешь.

Вагнер расщедрился, мы точили лясы с Бэллой добрых полчаса, если не больше. Он за это время раз пять вышел из палаты и вернулся в нее. Причем в самый последний — не один.

— Саша! — Ольга Михайловна, напряженная и бледная не менее, чем ее сестра, с видимым облегчением уставилась на веселого и бодрого меня. — Ф-фух! А я уж думала все, не успели мы. Здравствуй, родная!

— Не успели чего? — осведомилась у нее Бэлла, которую Ряжская поцеловала в щеку и погладила по голове

— Совесть найти, — подсказал ей я. — Это же в их машине я простыл. Верно? Специально кондиционер так включили, чтобы я в соплях уже на следующий день утонул. Чуть не заморозили — и это с жары!

— Виновник уже наказан, — глядя мне в глаза, подтвердила женщина. — Да ты же в курсе, верно?

— Еще бы, — усмехнулся я.

— Все, Бэлла, нам пора, — тоном, не оставляющим пространства для спора, заявил Вагнер. — И даже ничего не говори. Время!