Реншу тоже очень богат, потому что утащил с собой часть государственной казны — совсем немного, по государственным меркам, но просто дохуя по меркам одного человека.

— Спасибо тебе, Ли, — поблагодарила меня Лу.

Всё-таки, прав был Экзюпери. Мы в ответе за тех, кого приручили. Поэтому я не могу просто оставить её где-то и забыть — не такой я человек.

Мадам Доу, конечно, жалко, но у нас не срослось, а если бы срослось, нам, наверное, пришлось бы тащить через границу всю её семью…

Снова меня охватило чувство вины. Сука.

— Я пойду поищу нам телегу, а вам советую лежать на кроватях деревянными колодами и копить силы — завтра останавливаться будем очень редко.

*74-й день юся, провинция Ляочэн, на тракте*

— Ой, какие же вы дебилы… — пробурчал я.

— О чём ты? — спросил Реншу.

Мы маскируемся под местных колхозников, поэтому одеты в соответствующую одежду и едем на скрипучей бричке с впряжённой в неё сельской кобылой.

Это не просто маскировка, это настоящий камуфляж, потому что наши физиономии специально замазаны сажей и грязью, а в бричке лежит груз — хворост, который мы собрали в роще сразу после трактира. Достоверность камуфляжа близка к максимальной — таких бричек тут ходит дохрена и больше.

Но есть у этого камуфляжа одна маленькая проблема — разбой на дорогах…

— Держите морды кирпичом, — сказал я. — Нас пасут какие-то невнятные люди, желающие нам чего угодно, но не добра. Вернее, желающие нашего добра.

Вообще, раз разбойники заинтересовались нашей бричкой, то они весьма непритязательны — если смотреть со стороны, то с нас брать нечего, кроме телеги и кобылы. А вот если смотреть изнутри, то у нас с собой целое состояние, настолько грандиозное, что его обладатель сможет жить в неге и роскоши всю оставшуюся жизнь, а потом остатков хватит на внуков, правнуков, праправнуков и так далее…

Но у безумных бабок — безумная защита. Так оно обычно и бывает всегда.

— Что будем делать? — спросила забеспокоившаяся Лу.

— Вы — ничего, — ответил я. — Посмотрим, как будут действовать разбойники.

Мы ехали, как ехали, поэтому у разбойников не должно возникнуть подозрений.

Следующие километров двадцать ничего не происходило, хотя я ждал говна в стиле валящегося перед нами дерева и так далее.

— Я думаю, что это не особо разумно, — сказал Реншу, когда мы остановились на ночлег.

— А что для тебя разумно? — усмехнулся я, бросая хворост в костёр.

— Они точно нападут сегодня, — произнёс Реншу.

— И это здорово, блядь, — ответил я. — Пусть думают, что это будет лёгкая работёнка.

Когда стемнело, Лу и Реншу улеглись, якобы спать — вряд ли у них получится уснуть, зная, что где-то в окрестностях шастают разбойники, а я пошёл якобы отлить. Ушёл и не вернулся.