Но моя работа здесь ещё не закончена. Всё только начинается.

Теперь, когда огневик безнадёжно мёртв, убийство солдат превращается в рутину. Главное — успеть до рассвета. То есть, у меня есть примерно полчаса.

*18 день юся, в лесах провинции Байдэн*

— Нет! — поднял руку отползающий офицер. — Умоляю! Не убивай!

Лесного пожара не получилось, кусты догорели и теперь чадили дымком.

Вокруг тела мёртвых солдат, которых я безжалостно вырезал. И всё ради вот этого парня, который очень жалко вымаливает у меня жизнь…

— Да ты расслабься, — заулыбался я. — Не буду я тебя убивать. Во всяком случае, прямо сейчас. Лучше отбрось от себя тот кинжал, что ты держишь у своей жопы и давай спокойно поговорим. Нет, я серьёзно, единственное, чего ты добьёшься, попытавшись атаковать меня — я отрублю тебе кисти и ступни. И оставлю здесь, на съедение лесным падальщикам. Как тебе такое?

Офицер отбросил кинжал и скорчил максимально жалобную гримасу.

— Ой, ты разбиваешь моё сердце… — умилился я. — Итак, как тебя зовут?

— Цзян Ронг! — с готовностью ответил офицер. — Я возглавляю…

— Возглавлял, — поправил я его.

— Я возглавлял туань егерей, — продолжил Ронг.

Туань — это отделение численностью до 50 человек.

— Значит, ты туаньчжан, — покивал я. — Понятно. Почему вы преследовали меня?

— Личный приказ достопочтимого вана, — ответил Ронг. — Ты убил сяньвэя и двоих стражников — за это положена смерть.

— А-а-а, понятно, — заулыбался я. — А то, что сяньвэй Пи был кровососом — это малоебучая подробность, так?

— Что? — не понял меня Ронг.

— А то, что я гулял по трущобам, наслаждался охуительным напитком, а тут из окна борделя выпрыгивает шлюха, прикинь? — пояснил я. — Но хуй бы с ним, да? Вслед за шлюхой выпрыгнуло существо, которое оказалось вашим сяньвэем. Эта хуйня отгрызла от шлюхи кусок шеи и начала пить её кровь. Сказать, что я охуел — это ничего не сказать.

На самом деле, я охуел в позитивном ключе. Это был огонёк надежды в моей до боли унылой и серой действительности…

— Я не понимаю, о чём ты, юся, — мотнул головой офицер. — Сяньвэй Пи — уважаемый человек… был уважаемым человеком. Я даже не могу представить, что бы он мог делать в трущобах поздно ночью!

— Я говорю тебе, как есть, — поморщился я. — Я догнал этого пидараса, который не стал выёбываться, а сразу дёрнул подальше от меня. Я отрубил ему голову, как положено, повесил её на пояс и пошёл, как законопослушный гражданин, на доклад к ближайшему посту стражи. А потом оказалось, что это чудовище превратилось обратно в человека. Да не просто в человека, а аж в сяньвэя Пи! Ну и мы как-то сразу не поладили с теми двумя стражниками.