— Болит, сучье вымя… — пожаловался я. — Но уже меньше, чем раньше. Неделя-полторы и всё наладится.

С егерями, благодаря духам, стало чуть полегче, но они ещё просто не адаптировались к новой угрозе. Обязательно что-нибудь придумают, из категории особо поганенького.

— Отлично, — покивал Маркус.

— Тебе бы пару дней покоя, — произнесла Сара. — Скорость восстановления невероятная, но всё замедляет эта бесконечная беготня.

— Ничего не поделаешь, — пожал я плечами. — Но если остановимся, то нас обложат со всех сторон, и мы из этого кольца уже не выйдем…

*743-й день юся, Поднебесная, провинция

Цзинтай

, в бамбуковом лесу*

— Всё, оторвались, — заявила Сара. — В радиусе пяти километров нет никого, кроме старого тура и пары оленей.

Егеря либо потеряли нас, что вряд ли, либо просто поняли, что ничего, кроме безответных потерь, эта погоня не принесёт. А гоняться за своей смертью — это контринтуитивно.

— Олени — это я люблю! — загорелся Маркус энтузиазмом.

Да, она была права с самого начала — нас с Маркусом проще застрелить, чем прокормить…

— Можно, наконец-то, выспаться, — произнесла Сара. — Выставлю мечника — он подежурит до утра. Ну и десяток примитивов расставлю по периметру.

Примитивы — это простые духи, обладающие крайне ограниченным разумом, недостаточным даже для формирования внятной визуальной проекции. Представляются они в виде бесформенных облачков из газообразной эктоплазмы, поэтому ущерба никому причинить не могут и годятся лишь для разведывательных и сигнальных задач.

— Будет круто, — кивнул я. — Но сначала нужно бы завалить оленя.

— Уже, — улыбнулась Сара. — Охотница несёт.

— Золотой ты человек… — произнёс я.

Охотница пришла через десяток минут, неся в руках застреленную олениху.

Подвешиваем добычу на ближайшем стволе бамбука и спускаем кровь.

«Ещё одни рабочие руки — это заебись», — подумал я, передавая Маркусу свёрнутую шкуру.

Походил по окрестностям и собрал камни для мангала. Постепенно становлюсь профессиональным шашлычником — Сара очень ценит мою готовку, если речь идёт не о памповой каше, конечно же.

Мясо мариновать времени нет, поэтому просто обтираю кусочки в соли и перце, даю отстояться в рассоле, а затем начинаю жарить.

Получается совсем не тот шашлык, к которому привыкло большинство россиян, но слышал я, что так тоже можно.

— Прошу к столу, леди и джентльмен, — позвал я соратников, когда шашлык был готов.

— Вот это — это круто, бро, — похвалил мою «высокую кухню» Маркус.

— Он готовит всё лучше и лучше, — улыбнулась Сара, жующая шашлык.

В категорию «высокой кухни» мой шашлык определяло ещё и то, что его было слишком мало, чтобы наесться. Пришлось жарить его на ходу и есть, не отрываясь от производства.