Вновь протрубил рог, но дважды — это значит «стой».

— ОГОНЬ!!! — проревел сотник.

Передние шеренги сделали выстрел, раздался оглушительный грохот, а в нос ударил едкий запах порохового дыма.

Над головой зажужжали пули, кто-то спереди упал — много кто, но затем раздался рёв рога и они заученно продолжили марш.

Джен случайно наступил на тело убитого, но постарался не думать о том, что они сейчас идут и добивают раненых своими ногами.

Ему вспомнились те двое, которых он заколол штыком, раненых, уязвимых…

«Он что-то говорил… про дочь», — невольно припомнил Джен. — «Или про мать. А может, просто звал на помощь. Я не слушал. Я вонзал в его тело штык. Раз за разом».

Стало по-настоящему больно. Он горько сожалел о том, что сделал…

Шаг за шагом.

Под стук барабана.

По трупам соратников.

Навстречу смерти…

— ОГОНЬ!!! — раздалась команда сотника.

Джен уже в третьей шеренге — пули собрали свой кровавый урожай.

«Я близко…» — будто бы услышал он среди жужжания пуль шёпот смерти. — «Очень близко…»

Вражеское орудие попало в строй. Ядро срезало четверых — разорвало тела и выбила души. Они легли на примятую траву грудами мёртвой плоти. Джен вытер со щеки кровь…

Срочное перестроение — брешь нужно закрыть. Джен во втором ряду. Пора стрелять.

Они продолжили движение. Враги шли на них и улыбались. Но улыбки у них не глупые, а зловещие.

Вражеские солдаты не боятся, они уверены, что сражаются за благое дело — так им сказали их командиры. И лишь когда морок сойдёт с них, когда они осознают, что ранены и скоро умрут, ясность сознания вернётся к ним. В последний раз…

— ОГОНЬ!!! — выкрикнул десятник Чу.

Это может значить лишь две вещи. Либо сотник Люй убит, либо тяжело ранен.

Джен выстрелил в сторону врага и начал перезаряжать мушкет.

Пальцы не слушались, дрожали и двигались очень неточно. Но подсумок с готовыми патронами почти не оставлял места для оплошности. Джен вытащил патрон, откусил его основание, засыпал порох в ствол, скомкал бумагу, засунул пулю и утрамбовал их стальным шомполом.

Немного пороха на полку, взведение курка…

— ОГОНЬ!!! — проревел десятник Чу.

Выстрел.

Джен не знал, убил ли кого-нибудь, но это неважно. Важно стрелять, пока есть патроны и пока жив. Пока.

Тело слушалось всё хуже и хуже — страх сковывал его неспешно и последовательно.

После пятого выстрела он случайно выронил мушкет…

*39 день юся, провинция Тея, в полях*

— Огонь, блядь!!! — рявкнул я.

Пушки оглушительно грохнули. Батарею заволокло дымом, каменные ядра полетели куда-то в сторону противника, а до меня донёсся едкий запах сгоревшего пороха.