«Шанида» — это то, как слышат местные слово «санитар». Точнее, это я подобрал иероглифы по смыслу, чтобы и звучало похоже и было понятно, что всё это значит. «Шань» — врач или милосердный, «И» — исцелять или лечить, «Да» — распространять или доносить. Получается что-то вроде лечащего врача. И всем всё понятно.

— Правда, они будут способны просто не дать раненому умереть, — вздохнул Ливей с сожалением.

— Ты всё никак не поймёшь? — поморщился я. — В этом весь смысл! На поле боя и так не окажешь достойную помощь, поэтому нужно, чтобы раненых кто-то уносил в тыл, где будет развёрнут полевой госпиталь, в котором и будет оказана достойная помощь.

— Недоучивать ученика — навлекать позор на голову учителя, — покачал головой лекарь.

Классическая проблема местных — всё нужно доводить до совершенства. Взялся учить ученика — учи его до полного охуевания. Взялся готовить блюда — готовь так, чтобы все охуевали. Взялся заваривать дошик — заваривай до конца. Достал нож — режь и всё такое…

— Считай, как хочешь, но наказ вана исполняй, — махнул я рукой. — Как дела с эликсирами, кстати?

— К сроку будет нужное количество, — ответил Ливей. — Достопочтенный ван назначил ответственным меня, поэтому не забивай свою голову ненужными думами. Это моя забота.

— Да-да, конечно, — кивнул я. — Ладно, тогда не задерживаю — покедова, Ливей.

*46 день юся, провинция Тея, региональная столица Наньхэ, мастерская «Чёрный молот»*

— … вот такая вот хуйня, Бобик, — закончил я историю.

Пёс, сидящий у порога кузницы, жалобно проскулил. Он обычный, беспородный, дворняга, которой жить до первой длительной осады города.

— Да не унывай! — ободряюще улыбнулся я ему. — Карма потом достала этого мудака — у его тачки прогнило дно и он вернулся в мою мастерскую, а там мы уже посчитались.

— Зачем ты разговариваешь с этой шавкой? — показалась в двери Лу.

— Давай-ка поуважительнее к господину Бобику, — потребовал я. — Это для тебя он шавка, а для других собак он, может быть, кое-где и кое-кем уважаемый пёс!

— Ты так шутишь? — нахмурилась селянка.

— Вот для тебя он шавка, а для кого-то — ты, — произнёс я. — Всё зависит от социального положения.

— Соц… что? — не поняла меня Лу.

— А вот Бобик меня прекрасно понимает и тупых вопросов не задаёт, — улыбнулся я и вытащил из кармана вяленое мясо, завёрнутое в тряпицу. — Держи, Бобик!

Пёс поймал брошенный кусок на лету и сразу же отбежал подальше, чтобы не отняли.

— Ты очень странный, — констатировала Лу.

— Никогда не отрицал, — пожал я плечами. — Мой отец вообще говорил, что я уродился долбоёбом и толку от меня не будет. До сих пор не знаю, прав он оказался или нет…