Адрис почти наверняка знал, что возвращение на Зори обернется повторением прошлого. Он снова запрокинул голову к потолку, радуясь молчаливому терпению Ирен. Адрис словно подыскивал подходящую балку перекрытия, на которой мог бы удавиться, чтобы только не слышать вкрадчивого голоса императора Рай, произносящего: «Вы проделали хорошую работу».

— Вы молодец, уважаемая Осоко. Правда, — выдохнул Адрис, сбрасывая наваждение.

— Глядя на ваше лицо, я сначала подумала, что чем-то расстроила вас, — отозвалась Ирен.

Адрис посмотрел на нее как на награду, ниспосланную Создателем за все унижения и потери, пережитые им за последние годы. Жаль, что этот вечер — вероятнее всего, их последняя встреча.

Ирен была отличной кандидатурой не только на роль шифровальщицы, но и его новой напарницы. Она умела слушать, при необходимости не брезговала прибегнуть к обману, а еще, несмотря на пропитанную скромностью оболочку, прятала внутри множество сюрпризов. Адрису хотелось посмотреть их все, открыть каждую коробочку ее души, гадая, что предстанет перед взором.

Испугавшись произведенного эффекта, Адрис сказал:

— Вы только не думайте, что от ваших действий и правда зависела судьба Ближнего Космоса. — Лицо Ирен тут же выцвело, превратившись в непроницаемую маску. — Я не мог оставить вас без подстраховки. У меня было несколько запасных планов на случай, если вы провалитесь. Да и я нарочно приукрасил ценность документов, похищенных во время убийства Ены. Они не были такими уж важными — просто хотел, чтобы вам так казалось.

Ирен недовольно скрестила руки на груди. Адрис добился нужной реакции, но вместе с этим почувствовал себя последним паскаром.

— Я многим рисковала. Знала: если что-то пойдет не так, вы вряд ли станете меня выгораживать. — Ирен заправила волосы за уши и оставила пальцы у висков. Она словно только сейчас решила оглянуться назад и посмотреть на пройденный путь: на все обрывы и трещины, через которые она лихо перемахнула, не думая о последствиях. — А сейчас вы пытаетесь все это обесценить?

Адрис пожал плечами, укол сожаления оказался неожиданно болезненным. Ирен хмурилась все сильнее. Но тут появилась официантка, разрядив обстановку. Она откинула полупрозрачный полог и сняла с подноса еду. Ирен сделала невозмутимый вид и чинно склонила голову, принимая дымящуюся глубокую тарелку, металлические палочки и черпаки.

— Заказал на свой вкус, — предупредил Адрис.

Он отвернулся от Ирен, подцепил палочками плавающие в темном бульоне зеленые полукруги кисло-сладкого крыжа и с удовольствием запихнул их в рот. После уличной еды трущоб обычная похлебка казалась пищей привилегированных меньшинств. Ирен, похоже, тоже распробовала вкус и налегла на похлебку так, словно не ела со времен Основания.