Эпилог. На берегу
— Ну что? Я нормально выгляжу? — спросил Адрис.
Ирен сделала вид, что придирчиво рассматривает его наряд — черное пальто, широкополая шляпа, трость в руках.
— Нормально. Так же, как всегда, — оценила она и уже мысленно добавила: «Если не считать руки на перевязи и сиплого голоса».
— Брат не должен знать, что я провалялся в больничной палате три дня.
Ирен отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Видно было, что Адрис нервничает, стоя перед воротами загородного дома Викрама. Он то и дело поправлял перевязь и вращал тростью, едва не задевая попутно Пегаса.
— Я никогда не был на свадьбе, видишь ли, — попытался оправдаться Адрис.
— Ну формально это еще не свадьба. Отдельное мероприятие для своих, — заметила Ирен.
Адрис будто не слышал ее, нервно шкрябая древко трости.
— Чуть не забыл! — Он наклонился к Пегасу, потрепал его по загривку и вытащил бутылку сомо из сумки, закрепленной на спине.
Паскар недовольно заклекотал, скаля зубы, на что Адрис только примирительно поднял руки. Пегас показал, на что способен, когда напал на советника Шекри по команде посла. На его морде и животе остались неглубокие ссадины — Шекри поначалу пытался отбиться от Пегаса, но потерпел поражение.
Ирен до сих пор было не по себе от жутких кадров бывшего ментора на суде. Его признали невменяемым, но уже после того, как официально обвинили в убийстве Ены Ноулон. Из-за этого Ирен пришлось задержаться на Вирити, чтобы переоформить документы по практике. Но вообще-то для того, чтобы остаться, была и более веская причина — Адрис и встреча с его братом. Так что возвращение на Зори отложилось на завтрашнее утро.
Уже сегодня Ирен упаковала вещи, последний раз полюбовалась на Тонгозеро из окна общежития, попрощалась с Райнхардом и Анной Герц. Посол лично выслушала подробный рассказ о том, как Ирен в компании переводчика удалось отправить сообщение. По этому поводу она сказала только одно слово: «Возвращайтесь».
Ирен пристально посмотрела тогда на Герц: эта женщина будто совсем не изменилась с их первой встречи. А вот ее муж стал еще более тихим. Кориолан Герц решил не возвращаться к посольской службе и, по слухам, занялся благотворительностью.
Ирен не могла понять, что чувствовали Герц с уходом друзей. В их взглядах проскальзывала тоска, когда они смотрели на пустующее место гуманитарного крыла или когда проходили мимо внутреннего охранного пункта. Зато когда Ирен встретила их пару в саду возле посольства, они выглядели счастливыми: посол держала мужа за руку, а тот что-то рассказывал ей с мягкой улыбкой на губах.