Он отвернулся к окнам «У.Т.К.А.», оставленного позади, и попытался с ходу расшифровать аббревиатуру, набросившись на буквы с такой же жадностью, с какой голодающие бросаются на оброненную кем-то еду.
— Упертый тупой кретин в агонии, — едва слышно произнес Адрис, сморщившись так, будто ресторан и правда назвали «У.Т.К.А.» с единственной целью кого-нибудь оскорбить.
— Что? — переспросила из-за спины Ирен.
— Вас подбросить? Или вы…
Адрис недоговорил, потому что заметил того, кого здесь быть не должно. В двухстах метрах от них на набережной высился мохнатый гигант Келли. И смотрел он не куда-нибудь, а прямо на него. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Хотя у меня еще есть некоторые незаконченные дела. Возвращайтесь в посольский городок без меня, окей? — Адрис никак не выразил волнения, хотя оно и вцепилось мертвой хваткой ему в спину. — Я вас найду. Как всегда.
Ирен, погруженная в какие-то свои мысли, попрощалась и, перебежав через дорогу, направилась к остановке общественного транспорта. Адрис досчитал до десяти и только после этого махнул Келли рукой, предлагая спуститься по ступеням к безлюдной пристани, покрывшейся тонкой скользкой пленкой из-за брызг набегавших волн.
Адрис оказался на пристани первым, скрывшись от глаз прохожих набережной. Келли появился чуть позже. Едва он увидел Адриса, как в его лапе тут же возник бластер, а сквозь рев озера пробился длинный рык. В нем легко угадывалось полное презрения голлианское ругательство, которое можно было перевести коротко — ублюдок.
Глава 6. Раз озеро, два озеро
— А я ему говорил, что работаю первый год, но ко мне все относятся так, словно я работал здесь всегда. Скажут, передай это такому-то и такому-то. А я что знаю, кто эти уважаемые и где мне их искать?
Ирен, подперев голову, слушала душещипательный рассказ картавого Райнхарда. Она сама не заметила, как за четыре дня, прошедших с момента расставания с Адрисом возле «У.Т.К.А.», обзавелась собеседником в лице переводчика с Торендо. Инициатором беседы всегда выступал именно Райнхард. Ирен одним ухом слушала его, а другим ловила чужие разговоры. Попутно она вглядывалась в лица служащих за обедом и просителей посольства, когда проходила мимо консульской зоны. Она ждала знака, ждала появления Адриса в новом амплуа. Она даже взяла за привычку прогуливаться вдоль периметра посольства, надеясь тем самым облегчить задачу Адриса по устройству их новой встречи.
— Но самая смешная ситуация произошла со мной в прошлом месяце. Советник Шекри взял меня с собой на экскурсию на местное предприятие по производству резин или пластмасс… Неважно. Важно, что мне дали задание переводить речь работника. Так он оказался заикой. Я с буквой «р» не дружу, а он в принципе со словами не дружит. Мы, наверное, час пытались с ним друг друга понять. Я ему говорю: «Какая регулярность поставок?». То есть говорю: «Пи ронурену кава». Как назло, в этом вопросе было столько «р». А работник мне в ответ: «Ч-ч-ч… Ч-ч-ч…». И так минуты две. Я уже начал угадывать его слово по первой букве, типа у нас игра какая-то. Он мне «ч-ч-ч» я ему сразу десять слов: через раз, чересчур, час через час…