Косая очередь проносится в паре метров от моей головы, срывая с меня последние остатки иллюзорной безопасности. Свист пуль прорезает тишину и заставляет моё сердце забиться в груди, как дикий зверь. Я инстинктивно вжимаюсь в грязь и лужи, покрывающие остатки асфальта. Холод и влажность проникают через мою одежду, но я не обращаю на это внимания.

Ощущение смерти еще свежее, чем запах гари и крови, который пропитал мой мир. Я ползу в глухой двор, подальше от простреливаемой территории. Старые, разрушенные здания создают лабиринт из тени и осколков, которые режут мои руки.

Ползу между развалинами, стараясь не шуметь. В ушах еще звенят пульсы, и я чувствую, как моё дыхание становится частым и прерывистым. Но я не останавливаюсь. Я должен уйти отсюда, пока не поздно.

Охота никогда не прекращается. Сейчас ты, затем тебя, а после и его. И круг Сансары замкнётся. Круг насилия бесконечен и воистину страшен. Смотрю на разрушенный мир вокруг меня. На остовы сгоревших машин, на развалины домов, на тела погибших.

Выцеливая снайпера, я продвигался по дворам, словно незримая тень. Стараясь держаться в тени разрушенных зданий, я использовал каждый выступ и каждую щель, чтобы спрятаться от вражеского огня. Но то и дело слышал выстрелы, которые уверенно следовали за мной. Они были как призраки, преследующие меня по пятам. В моем сердце уже не было страха. Я знал, что снайпер охотится на меня, и я был готов встретить его лицом к лицу. Я ощущал адреналин, который прокачивал мои жилы, и я был готов убить.

Опознав точку стрелка, я ускорился. Я бежал по развалинам, перепрыгивая через обломки кирпича и бетона. В моей голове звучала только одна мысль: «Достичь крыши».

И я достиг ее. Я выбил с пинка хлипкую дверь на полуразрушенной хрущевке, которая еще сохранила несколько этажей. Передо мной открылся вид на разрушенный город. А на крыше соседнего здания я увидел снайперскую двойку, которая «охотилась» на меня с помощью дедовской винтовки Мосина.

Быстро поднял РПК-16 и прицелился. В моих руках оружие было легким и послушным. Я увидел их лица в прицеле — искаженные злостью и жаждой крови. Я не раздумывал. Я нажал на спусковой крючок.

Скупая очередь из РПК-16 пронеслась по крыше практически в упор. Снайперы вздрогнули от ударной волны и упали на крышу, застывшие в смертельно нелепой позе.

Опустил оружие и огляделся вокруг. Но как-то чувствовал в себе смесь отвращения и при этом одновременное удовлетворение. Я убил их, но не испытывал никакой радости. Я просто делал то, что должен был делать, чтобы выжить. Вновь ощутил холод и влажность в своих костях. Но в моей душе было тепло. Ибо я выжил. Одержал победу. Пусть и такой ценой!