И вдруг забыла – не поехать на море, а заранее подыскать там жильё. Совсем разучилась планировать и готовиться. Что будет, то будет, пусть идёт как идёт. Просто однажды, проснувшись, воскликнула: «Море же!» – и быстро собрала чемодан, не сомневаясь, что комната как-нибудь да найдётся. Не может быть, чтобы не нашлась. Положила вещи в машину и пошла попрощаться с Жан-Жаком, но предсказуемо не застала его в кофейне: он никогда не работал с утра.
Кофе, приготовленный девчонкой-помощницей, Соня растягивала как могла. Заодно написала ученикам, тем немногим, кто занимался в августе: «Уехала по срочному делу, вернусь – сообщу». Наконец решила больше не ждать Жан-Жака, и тут он наконец появился. По его меркам, в страшную рань. Сразу спросил: «Уезжаешь?» Как будто внутренним зрением увидел лежащий в багажнике чемодан. Соня кивнула: «К морю. На несколько дней». «На пляже под ноги смотри внимательно, – посоветовал ей Жан-Жак. – Вдруг найдёшь ракушку со странными буквами. Русалочьи письма к счастью, ты помнишь? У меня уже есть целых три». Соня улыбнулась: «Да я и так вроде счастлива. Но ты прав, добавка не повредит».
Жан-Жак спохватился: «Точно, добавка! Сейчас, погоди». Убежал и тут же вернулся с двумя чашками кофе для себя и для Сони. Сел рядом, закурил и спросил: «А ты ещё помнишь, как жила раньше? Чем занималась, кого любила, чего боялась, о чём горевала? И всё остальное, что людям о себе положено знать?» «Конечно, помню, – ответила Соня. – То одно, то другое. То третье, то четвёртое. Мне даже нравится. Есть из чего выбирать».
Пока говорила, думала, просто шутит. Но замолчав, поняла, что действительно помнит кучу событий, которые точно не могли с ней случиться. Как росла в посёлке у моря и плавать научилась раньше, чем начала ходить. Как впервые в жизни быстро залечила царапину, прикрикнув на неё: «Не боли!» Как, гуляя в лесу, подружилась с духами-невидимками и, пока они были рядом, понимала их волшебный язык. Как каталась с дедушкой-капитаном на его большом корабле. Как пела в большом детском хоре на празднике в честь столетия окончания последней войны на Земле. Как ездила с мамой в Африку записывать звуки ночной пустыни, и мама на их основе потом написала свою лучшую симфонию Данакиль[15] . Как сразу после школы на год поехала в горы, волонтёром на метеостанцию, там была непривычная, трудная и очень весёлая жизнь. Как студенткой хотела выбрать специализацию «языки семейства кошачьих», но оказалось, у неё нет способностей к мурлыканью и рычанию, пришлось учить человеческие романские языки. Подумала: «Какие хорошие воспоминания. Жалко только, что не мои. Что я до сих пор точно знаю: всё это никак не могло со мной случиться. Хотела бы я перестать это знать».