примочки к уху. Он, должно быть, вспоминал свою жену-бургундку, оставшуюся в Париже, а может, он уже был знаком с той, на которой впоследствии женится в Нью-Йорке. Во всяком случае, Артюр Краван умер двоеженцем. Описывать жизнь Артюра Кравана в Нью-Йорке значит писать исторический очерк о возникновении дадаизма, и об этом я сейчас говорить не стану; здесь я изложу не более того, что уже успел рассказать на сегодня авантюрист искусства ради искусства Франсис Пикабиа, который виделся с Краваном в Нью-Йорке каждый день и который, воодушевившись его примером, решился на небывалую смелость и экипировал «Джоконду» безмолвного Леонардо Да Винчи усами в духе Вильгельма II [233] . Я поведаю о нём не более того, что рассказал на сегодняшний день выдумщик Марсель Дюшан (а что ещё мог делать в Нью-Йорке этот хитрый парижанин, если не давать уроки любви, подобной игре в шахматы!), который виделся с Краваном в Нью-Йорке каждый день и который, поддавшись его влиянию, решился на небывалую смелость и снабдил выставленные на продажу ночные горшки следующим гарантийным сертификатом: «Я свидетельствую, что сей предмет домашней утвари является подлинным произведением искусства!», – это заявление также сопровождалось его факсимильной подписью, хорошо известной посвящённым: «Рроз Селяви [234] ». Я поведаю о нём не более того, что уже рассказал великий муфтий Цюриха, который не был знаком с Краваном, однако в 1917 году, пребывая в полной растерянности, с благодарностью принял от Пикабиа весть о создании новой церкви – Америка тем временем вступила в войну, и Пикабиа хоть и был кубинцем, укрылся в Швейцарии под предлогом лечения от лишая и алкогольной и наркотической зависимости. На деле же он ударился в безудержную пропаганду: с чемоданами, битком набитыми ДАДА, планами военных действий, манифестами, бомбами, недобросовестными опусами Кравана и новой верой, в которую великий муфтий Тристан Тцара поспешил обратить всех своих последователей из Кабаре Вольтер [235] и которую эпигоны плясуна с танцевальной площадки Бюлье и по совместительству косноязычного оратора из Ноктамбюль приняли, как апостолы Святой Дух. (К сведению будет сказано: членами Кабаре Вольтер в Цюрихе были по большей части немцы, слишком сильно любящие Францию для того, чтобы пойти на неё с оружием, а также остальные, в том числе и евреи из Восточной Европы, которые бежали подальше от всех существующих униформ. Кроме того, стоит напомнить, что в те времена Швейцария была землёй обетованной для шпионов и эстетов, пацифистов