Герда больше никогда не видела ее.

Через несколько дней, вместе со многими сотнями трудоспособных женщин, ее снова погрузили в вагон для скота. На этот раз их везли прочь от Освенцима. Герде пришлось работать на фабрике в Австрии всю холодную зиму 1944–1945 годов, пока ее вместе с оставшимися в живых не отправили на марш смерти на запад, обратно в рейх. Бесчисленное количество людей погибло на этих маршах от голода, холода и истощения. Колонна едва шла вперед. С одной стороны приближались русские, с другой – американцы. В конце концов эсэсовцы запаниковали и бежали. Последних заключенных просто оставили стоять на улице.

Герда справилась, она была свободна. Если бы она хромала при отборе, как делала в Терезиенштадте, то никогда не пережила бы этот день. Но с того момента, как Герда выскочила из поезда на перрон Освенцима, она снова смогла нормально ходить.

И выжила. Все, кто был на этом корабле, выжили. Теперь мы ехали в Америку и покинули страну, где были убиты те, кого мы любили. Большинство из нас выросло в Германии. Но могли ли мы по-прежнему чувствовать себя немцами после всего того, что произошло? Мы ехали в Америку, но станем ли мы когда-нибудь по-настоящему американцами? Мы были никем. Лицами без гражданства. Мы стояли между двумя мирами, как этот корабль, который курсировал туда-сюда между континентами.

Один мир изгнал нас, другому миру мы были не нужны, когда так нуждались в его помощи.

Несколько дней спустя, в шесть утра, нас разбудили. Мы выбежали на палубу. Там, у горизонта, были знаменитые небоскребы. Манхэттен, Нью-Йорк. Прибыли. После долгого ожидания все происходило очень быстро. Приходилось расставаться с друзьями. У нас больше никого не было, кроме них, однако с этого момента каждый пошел своей дорогой. После моего ареста в Берлине «я» снова превратилось в «мы». Теперь же наша общая судьба вновь распалась на отдельные жизни.

Нужно было быстро собрать вещи, позавтракать, вынести чемоданы на палубу. Все бегали по кораблю туда-сюда, обмениваясь адресами.

Так много еще предстояло сделать, что я чуть не пропустила Статую Свободы, которая появилась за бортом корабля. Я как раз шла по палубе в направлении нашей каюты, когда увидела ее. Она стояла там, огромная, но поднималась из воды с почти нереальной легкостью. Я на мгновение остановилась. Статуя Свободы. Она должна быть символом свободы. Наполнен ли этот символ реальным смыслом? Когда нам нужна была свобода, нам ее не дали.

Если бы я стояла на этом месте со своей матерью и братом восемью годами ранее, наверное, я могла бы быть счастлива.