Совершенно темно, невозможно ничего рассмотреть. Затем женщина зажигает крошечную лампу в углу на полу. Изразцовая печь, стол и стул, больше мебели нет. И кровать: узкая, выглядит продавленной и шаткой, но настоящая кровать! Я смертельно устала, хочу только спать. Да, и есть, только сейчас это неважно. Женщина в любом случае не предлагает ничего поесть.

– В туалет придется проходить через кухню, – добавляет она, и меня это тоже не беспокоит. Я просто хочу спать.

Дверь закрывается на замок, и я остаюсь одна. Быстро раздеваюсь. В комнате холодно, изразцовую печь не топили. Заползаю под одеяло и жду, когда придет сон.

За стеной, на кухне, тоже тихо. Но через некоторое время раздаются звуки. Слушать их не хочется, натягиваю на голову одеяло, однако думать о сне уже и не стоит. Тем не менее я рада, что лежу в настоящей постели. Стараюсь не думать о тех двоих в кухне и как-то заснуть. Однако, едва начав засыпать, снова пугаюсь: что-то ползет по мне. Я хочу заснуть любой ценой, ворочаюсь, не открывая глаз, но ползание и зуд не прекращаются. Наконец встаю и снова одеваюсь: чулки, брюки, свитер, даже зимнее пальто. Сажусь на стул. Включить свет не решаюсь.

Всю ночь провожу на стуле, закутавшись в пальто, и с тоской вспоминаю прошлые ночи, когда сидела в теплой комнате на мягком кресле, в компании дружелюбной кошки.

Через несколько часов подхожу к окну. Может, уже утро, а я утратила всякое чувство времени. Немного отодвигаю картонку, которой затемнено стекло. На улице царит мертвая тишина. Наверное, только недавно была полночь, и до рассвета придется ждать еще много часов.

В какой-то момент сквозь тонкую щель пробивается бледный утренний свет. Я встаю. Сейчас можно наконец отодвинуть затемнение. Когда в комнату проникает дневной свет, я вижу, что все постельное белье испещрено красными пятнами – кровью убитых паразитов. Стена тоже покрыта мелкими брызгами крови насекомых, которых, по-видимому, раздавил мой предшественник. Клопов. Позже я снова с ними встречусь.

Очевидно, я не первая, кто спал на этом постельном белье. Подушка в центре пожелтела, край покрывала грязный и протертый до нитей. Я уже поняла, что для выживания на нелегальном положении нужно смириться со многим. И вдруг понимаю: здесь не продержусь. Как бы глупо и безрассудно это ни было, нужно уходить. Мне противна эта квартира. Пытаюсь оправдывать свое решение перед собой: кто знает, сколько эта женщина вообще будет терпеть меня рядом. Возможно, у нее вообще нет средств, чтобы содержать меня в течение длительного времени.