Утром я исчезаю. Одна дверь закрывается, другая открывается. Одна жизнь закончилась, начинается новая. Я готова окунуться в эту новую жизнь. Путь туда пропадет в пустоте. Мои шаги стихают, пока я еще иду.

Что это за люди – те, к которым я прихожу? Я их никогда раньше не видела, и все же в ближайшие дни, недели, месяцы они будут главными в моей жизни – может, люди, которые спасают меня.

Я живу настоящим моментом, следующими часами, следующим днем. Каждое прощание – это прощание навсегда. Помощников, которых я покидаю, я больше никогда не увижу. Нужно забыть их имена, их адреса. Чем меньше знаю, тем меньше могу рассказать. Что это за люди? Я их не знаю, не понимаю, неизвестно, что заставляет их помогать мне. Что они хотят от меня? Чего я от них хочу? Я не сомневаюсь в них. Все они против Гитлера, это мне известно. Однако они всего лишь люди, никакие не герои.

Я снова в западной части Берлина, в одном из переулков Курфюрстендамм. Давно здесь не проходила. Тогда была осень, мостовая блестела от дождя. Теперь весна. Широкие тротуары, деревья, достающие почти до третьего этажа многоквартирных домов, балконы с коваными железными перилами – все это мне хорошо знакомо. Мы прожили здесь восемь лет – мама, Ральф и я. На мгновение кажется, будто я веду совершенно нормальную жизнь, как и все люди вокруг.

Квартира, где я должна появиться, находится в бельэтаже. У меня есть адрес последней помощницы. Квартира одинокой женщины, как мне сказали перед уходом с предыдущего места. Вот почему я поражена, когда открывает мужчина, который небрежно машет мне рукой. Я вхожу в длинный темный коридор. Дверь слева ведет на кухню, а напротив – в большую комнату с балконом. Другие располагаются слева и справа от коридора, двери закрыты.

Вхожу в комнату с балконом. В первый момент я сбита с толку. Там полно людей. Некоторые сидят у большого стола и играют в карты.

Женщина встает, когда видит меня. Ей около пятидесяти. Мы выходим в коридор, чтобы не слышали остальные.

– Не бойся, – говорит она, – просто веди себя совершенно нормально. Никто не знает, кто ты, и даже если догадаются, волноваться не будут.

У нее широкое, немного раскосое лицо и маленькие настороженные глазки.

– Гостевая комната в самом конце коридора слева.

Через несколько дней я понимаю правила нового укрытия. У моей помощницы бывает много гостей. С ними она всегда сидит в комнате с балконом, которая выходит на задний двор. Вокруг большого стола стоят диван и много стульев и кресел. Играют в карты и много курят.

Я пытаюсь не выделяться, но, кажется, и так никого не интересую. Все просто принимают факт моего присутствия. Требуется некоторое время, чтобы привыкнуть, что все эти люди смотрят на меня каждый день, после четырех недель в тихих уединенных квартирах, среди тех, кто почти не разговаривал со мной. И с каждым днем чувствую себя увереннее.