— А ты мне повод не давай, — парировал я, разглядывая теперь девицу, которую Дидро скоро прямо на полу разложит. Словно услышав мои мысли, к нему подошли два рослых лакея в ливреях и париках и твердо указали на лестницу, ведущую на второй этаж, где были как раз комнаты для утех приготовлены. Спорить Дидро не стал, и позволил утащить себя вместе с уже полуголой девицей наверх. — А хороша девка, все при ней, — я поцокал языком, выражая тем самым, что оценил персонал клуба.

— Да, хороша. Даже жаль такую в лапы лягушатника отдавать, — Румянцев вздохнул.

— Ее никто не заставлял, — я пожал плечами. — Это мое условие было, чтобы только тех брать, кто сам проситься будет. Андрей Иванович сказал, что таких было даже больше, чем он рассчитывал, так что пришлось даже отбор делать, покрасивши, да пофигуристее выбирать. — И посмышленей, добавил я про себя. Потому что все эти девицы так называемые «постельные агенты», только вот гостям знать об этом не нужно, а то еще настроение испортится. Сюда они приглашены жизнью наслаждаться, вот и пускай наслаждаются, разве ж мы против?

— Ваше высочество, — к нам подошел Ушаков, и поклонился. — Как вам праздник?

— Очень оживленный. Даже странно, что у всех этих людей хватает сил так веселиться после празднования у ее величества, — я отвечал достаточно громко, чтобы все заинтересованные люди услышали. При этом никто не высказал удивления из-за того, что хозяин «узнал» меня, невзирая на маску. Но на эти маски давно уже перестали обращать внимание, надевая их лишь как дань правилам клуба.

— В вашем голосе чувствуется усталость, позвольте проводить вас, ваше высочество, в тихое место, где вы сможете немного отдохнуть, посидев в тишине, — я внимательно посмотрел на Ушакова. Вроде бы мы не планировали никаких посиделок.

— Разве в вашем замечательном клубе возможно отыскать место, в котором будет тихо? По-моему, шум праздника слышен даже во дворце, — ответил я, вглядываясь в его лицо, и пытаясь понять, что же ему от меня надо. Но по физиономии Ушакова ничего нельзя было прочесть, словно он действительно хочет провести меня в тихое местечко, где я могу отдохнуть от этого бесконечного шума, который преследовал меня уже без малого сутки, и от которого я чувствовал подступающую мигрень.

— Поверьте, ваше высочество, нет ничего невозможного и при определенном старании можно добиться и тишины посреди базара. Пройдемте за мной, ваше высочество, я обещаю, вы будете удивлены.

Пройдя за Ушаковым на второй этаж, миновав ряд комнат, в которых гости развлекались в другой, так сказать, плоскости, мы зашли в небольшую комнату, оказавшуюся кабинетом. Дверь за моей спиной закрылась и все звуки словно отрезало. Я недоуменно покосился на дверь, здесь действительно было тихо, настолько, что в ушах, отвыкших от тишины, зазвенело. За массивным столом сидел Татищев, и просматривал при свете нескольких свечей какие-то бумаги. На звук открывшейся двери он обернулся и тут же вскочил, поклонившись в знак приветствия.