— Ну так ведь жена на сносях, а кровь кипит молодая, — пожал плечами Румянцев.

— Это не повод для такого откровенного блядства, — я снова поморщился. Нет, я все понимаю, жена беременная, кровь горячая, но рисковать принести в дом дурную болезнь, в то время как я бы на его месте прекрасно обошелся бы уединением с мисс июль… Так, я, кажется, знаю, на чем заработаю первый капитал. Да на срамных рисунках. А там и до фотографии потихоньку доберемся. Порнуха, она во все времена деньги немалые приносила, надо же приучать аборигенов к прекрасному. Господи, я в очередной раз провел ладонью по лицу. Нет бы что-нибудь действительно стоящее в этот мир привнести, так ведь нет, кроме казино с весьма дорогим борделем в одном флаконе, я еще и «Плейбой» собираюсь освоить. И ведь чувствую, мысль эта меня просто так не оставит, что же я за человек такой?

— Это оно да, — внезапно со мной согласился Румянцев, и я с удивлением увидел, что он смотрит на Дидро с неодобрением. — Да вы еще и всячески ему потакаете, Петр Федорович.

— И буду потакать, — я кивнул, переводя взгляд на стол с рулеткой, за которым наблюдалось самое большое скопление народа.

— Может быть вы не слышали, что этот франк намедни про наших солдат сказал? — нахмурился еще больше Румянцев.

— Слышал, — я посмотрел на него. — Видишь ли, Петька, человек он так себе, с гнильцой изрядной, вот только мне нужен именно такой. — Я отступил за колонну, и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто уши на нашем разговоре не греет. — Однажды я сделаю нечто, что может всколыхнуть всю страну. Конечно, я сделаю все, чтобы подготовиться, и чтобы особых волнений не произошло, но может так оказаться, что без них не обойтись. И вот тогда мне и понадобится Дидро, который одну часть моих подданных морально подготовит к неизбежности перемен, а таких, кто разделяет его взгляды, увы, хоть лопатой греби. Тем самым он сделает доброе дело и поможет нам выявить всех этих «вольнодумцев», что поможет избежать много чего плохого в будущем. Ну и для более здравомыслящих Дени Дидро станет прекрасным козлом отпущения. Кого-то же я должен буду наказать, — я развел руками, и тихо засмеялся, увидев тень брезгливого недоумения на лице Румянцева. — Вот уж не думал, Петька, что ты такой благородный и правильный. Запомни этот момент и постарайся сильно не меняться. Отвечая же на твой вопрос, я скажу, что как тот крестьянин сани с лета готовлю, да солому таскаю, чтобы подстелить на то место, куда могу упасть.

— Да уж, Петр Федорович, надеюсь, вы меня козлом отпущения никогда не надумаете сделать, — проворчал Петька.