— Эм, — клерк изобразил задумчивость. — Сейчас, после кризиса, ухода тюльпанной лихорадки, не вернувшихся подряд четырех кораблей, цена упала до четырехсот флоринов за акцию. Так что… вы можете на те деньги, что оставил вам дядюшка, приобрести все семьсот акций.

— Беру, — Криббе чувствовал, как колотится его сердце.

— Тогда я сейчас вынесу вам ваше приобретение. — И клерк ушел, унося с собой вексель. Прошло двадцать минут, Гюнтер специально засек время на больших часах, стоящих в углу холла, пока парень вернулся, неся довольно внушительную пачку уже порядком замызганных листов, настолько часто они переходили из рук в руки. — Вот здесь семьдесят десятичных акций, — провозгласил он, протягивая бумаги Криббе.

Гюнтер забрал свое приобретение, сунул за пазуху и быстро вышел из ратуши, пока кретин, только что совершивший какую-то ошибку, не одумался.

Буря немного утихла, и он привалился спиной к двери, прислонившись затылком, и переводя дыхание, словно пробежал несколько миль. Порыв холодного ветра заставил его вспомнить, что треуголка все еще у него в руке, а не на голове. Гюнтер уже хотел было надеть ее, как остановился, потому что за дверью раздался рев, сравнимый с ревом зубра с брачный период.

— Что ты натворил, идиот⁈ Мы эти проклятые акции скупали везде, где только можно, даже в Англии, а ты взял и отдал из все!

— Я думал, отец, что из-за падения цены, от них хотят избавиться…

— Их наоборот пыталась собрать компания, чтобы не плодить долги, потому что самим себе не надо выплачивать дивидендов. Ты вообще в курсе, сколько долгов у Голландской Ост-Индийской компании? Уже половина капитанов продали свои акции и вышли из ее рядов. Где теперь искать этого вояку? Как его вообще зовут? — продолжал реветь отец дурака сына, который, как и понял Криббе, совершил огромную ошибку. Но, с другой стороны, папаша сам виноват, надо было сразу все объяснить скучающему отпрыску, и тогда не возникло бы проблем. Вексель был на предъявителя, поэтому исключалась возможность узнать, кто он такой.

— Похоже, пора возвращаться, — прошептал Криббе, напяливая на голову шляпу.

Он сумел пройти без происшествий одну улицу, но, когда свернул в небольшой переулок, чтобы сократить дорогу до дома Кристиана, то у него на пути выросли две тени, с весьма характерно блеснувшими в руках ножами.

— Мы видели, как ты выходишь из ратуши со стороны банка, — прижавшись спиной к стене, Гюнтер увидел, как третий участник банды закрыл ему отход. — В этот банк не ходят просто так, а с ближними Господь повелел делиться, — в голосе этого третьего, который, похоже, шел за ним от самого банка, появились ёрничающие нотки. Из-за не утихающей бури Криббе не заметил, что за ним так пристально следят.