— Вот тут я точно не могу вам помочь ни в чем, ваше высочество, потому как, не знаю, — Геннин развел руками. — Могу, конечно, предположить, что куда-то за границу тайком золото и серебро вывозят, но, опять-таки, об этом было бы давно всем известно. Одно могу предположить, складывают они слитки где-нибудь в подвале. Вот для этого дела ничего, кроме плавильни и самого подвала и не надобно.

— Учитывая, что их можно совместить, — я откинулся на спинку стула. — А почему мы решили, что они на Запад могут серебро волочь? Господи, какой же я идиот, — я закрыл лицо руками и глухо засмеялся, даже всхлипнув при этом. — Это надо же, как в меня вбили и там, и здесь, что полноценная торговля возможна только с Западом.

— Ваше высочество? — Геннин выглядел обеспокоенным. — Что с вами?

— Не обращайте внимания, Вилим Иванович, это я самобичеванием решил в вашем присутствии позаниматься. — Я отнял руки от лица. — А теперь я хочу узнать самое главное, как обстоят дела на самих заводах. Почему там все время бунты вспыхивают? Вот этот вопрос вы должны были всесторонне изучить.

— Причин много, — Геннин задумался. — У Демидовых на заводах работникам приходится несладко, это верно. Но большая заслуга в этом в том состоит, что почти все они из крестьян вышли, который впервые плавильные печи только на заводе и увидели. Работа тяжелая, спору нет, но по-другому металла никто получить не сможет. Что касается слухов про то, что бесчеловечные условия и что день и ночь свист хлыстов и стоны несчастных там стоят… Неправда это, — Геннин покачал головой. — Сами посудите, ваше высочество, ежели бы так дела обстояли, то какова бы смертность на заводах была бы? Так никаких людишек не хватит, да и огромное количество смертей невозможно утаить.

— Тоже верно, — я кивнул. — Вообще, чем дольше я пытаюсь в это дело вникнуть, тем более жгучее желание меня посещает — наведаться на Урал и самому посмотреть, что же там происходит.

— Полагаю, это было бы разумно, ваше высочество, — неожиданно заявил Геннин. — Только видя что-то своими глазами, можно составить полноценное впечатление.

— Вы мне очень помогли, Вилим Иванович, — я совершенно искренне поднес руку к сердцу и обозначил поклон. — Думаю, что без вас я бы еще долго разбирался.

— Чем же я помог вам, ваше высочество? — удивленно посмотрел на меня Геннин.

— Вы навели меня на мысль, а это дорогого стоит, — я поднялся из кресла, показывая, что аудиенция окончена. Геннин был достаточно опытным царедворцем и прекрасно понимал такие нюансы. Он тут же вскочил на ноги и снова рассыпался в поклонах. — Да, Вилим Иванович, я хотел бы, чтобы вы прислали мне свои труды по геологии Уральских и Алтайских гор, которые сумели исследовать. Надеюсь, это возможно будет сделать?