Мария вошла не одна, а в сопровождении своей тетки, которая выглядела при этом не слишком довольной. Похоже, что ее оторвали от какого-то важного дела, например, от очередного любовника, количеством которых она уже успела прославиться на весь Петербург. Это не считая Берхгольца, с которым она уже давно порвала, и который почему-то, видимо, по недосмотру, все еще находился в Петербурге, потому что высылка всех и вся его по какой-то причине не затронула. Возможно, потому, что он прибыл с польской делегацией и как бы числился за ней.

Мария остановилась посреди кабинета. Она была бледна, и это бросалось в глаза, а еще она похудела так, что на личике остались одни глаза. Я выдохнул и шагнул к ней.

— Что-то случилось? Вы выглядите нездорово, — начал я вместо приветствия. — Может быть, наша помолвка вас угнетает, и вы на самом деле хотели бы оказаться от меня и Росси как можно дальше?

— Что вы такое говорите, Петр Федорович? — она совершенно неожиданно ответила мне по-русски. С акцентом, но совершенно правильно. — Если бы я в глубине души не надеялась, то никогда не приехала бы сюда, и отец встал бы на мою сторону, что бы не говорила при этом моя мать.

— Значит, вы не против того, что станете моей женой? — я решил все же уточнить этот принципиально важный для меня момент.

— Нет, не против, — она покачала головой. — Просто… это все так неожиданно. Наше дежурство в ледяной крепости, — она слегка вспыхнула, видимо, вспомнив, чем это дежурство закончилось. — Потом ваша болезнь. Я так испугалась, когда сказали, что у вас жестокая лихорадка. А когда ваш лекарь начал меня каждый день осматривать… Я думала, что у вас оспа, — и она приложила руки к уже горящим щекам.

— Вы боялись, что я буду обезображен? — я не удержался и криво усмехнулся.

— Да какое это имеет значение? — она махнула рукой, а тетка покосилась на нее, поморщившись, видимо, для принцессы такие проявления чувств были не позволительны. — Я думала, что вы можете умереть!

— О, — я задумался. — Нет, не от оспы, только не от нее. Мой лейб-медик изобрел новую версию вариоляции. Я и все мое окружение прошло данную процедуру. Так что… Но я действительно мог вас заразить болезнью, когда мы… хм… дежурили. И я очень рад, что вы оказались покрепче меня, что удивительно для такой хрупкой девушки. — Мы замолчали, а потом я добавил. — Мне хотелось с вами увидеться, но из-за весьма необдуманных поступков некоторых особ, тетушка запретила. Полагаю, что вам удалось смягчить ее?

— Лишь для того, чтобы с вами попрощаться, — выпалила Мария, а я почувствовал, как у меня расширяются глаза. Что?