— Я не… — она запнулась, покраснела, затем вскинула голову. — Да, я вас искала, ваше высочество.

— И зачем же? — голова сама собой склонилась немного набок. Чертов рефлекс.

— Я хотела сказать, что вспомнила вас, ваше высочество. Вы тот самый господин, который позволил мне немного попрактиковать мой французский у постоялого двора в Берлине. А потом подарили солдатиков.

— Да, точно, я вас тоже практически сразу узнал. И какова же судьба солдатиков?

— О, я подарила их моему младшему брату на день рождения. У нас не было… Не важно, — она помотала головой. Да ладно, как будто кто-то не знает, что у вас не было денег иногда на жратву, не то что на подарок мальчишке.

— Ну что же, вполне достойное применение этих старых игрушек. София, я все хотел вас спросить, а почему вы остановились тогда в таверне, а не во дворце? Ведь ваш отец, насколько я знаю, занимает немалый пост при дворе его величества короля Фридриха?

— У отца нет дома в городе, а его величество не любит, когда во дворце остаются люди, не состоящие при дворе, даже, если они являются членами семьи его генерала. Но, в последнее время его величество немного изменил отношение, во всяком случае, к нам. Мы с мамой провели почти неделю во дворце, во время нашего путешествия сюда в Россию. Мама было в восторге.

— Да что вы говорите, София, — я снова улыбнулся. — Вы хорошо говорите по-русски, мои комплименты.

— Я начала учить язык еще дома, когда только-только пришло приглашение от ее величества. А вы не знаете, в чем причина столь щедрого предложения?

— Кроме той, что тетушка решила таким вот хитрым способом выбрать для меня лучшую в мире невесту? — она снова вспыхнула. Ну конечно же абсолютно все девушки прекрасно знали, зачем сюда едут. — Думаю, что она решила побыть патронессой и вывести в свет как можно больше молодых особ, для вас же, София, новогодний бал тоже будет первым?

— Да, ваше высочество, — она присела в реверансе. — Спасибо за откровенность.

— Не за что. Надеюсь, вы танцуете лучше меня и тем самым избежите травм, которые точно нанесет вам неуклюжий медведь в моем лице.

— О, вы собираетесь со мной танцевать? — она снова вспыхнула. Ну не тянет она на злостную интриганку, вот, хоть убей, не тянет.

— Конечно. Должен же я задобрить вам, чтобы точно знать о том, что моим солдатикам ничего не угрожает, — она улыбнулась, сверкнув ямочками, снова присела в реверансе и, попрощавшись, ушла быстрым летящим шагом, практически убежала.

Я же некоторое время смотрел ей вслед. По-моему, мы с Ушаковым забыли нечто очень важное. Мы забыли, что приглядывать нужно как следует не только за сопровождением мужского пола, среди свит прибывших принцесс, но и за их дуэньями. То есть, за матерью Фике Ушаков приказал присматривать, потому что я на это указал, как только узнал, что они вот-вот прибудут. А другие у нас безнадзорные остались, и с этим срочно нужно что-то решать.