— Август с Фридрихом заключили союз! Август пропустит войско Фридриха через Саксонию, чтобы тот смог беспрепятственно напасть на Богемию и Моравию, — выпалила Луиза, я же прижал ее еще крепче, сильнее выворачивая руку.

— Ты лжешь, — уж о том, что семилетняя война началась с захвата именно Саксонии знает любой школьник моего времени, так же, как и том, что начаться она должна гораздо позже. Что изменилось? Что, вашу мать изменилось?

— Нет, я не лгу, это правда! Фридрих заключил договор с англичанами и португальцами. Для англичан главным является сохранить Ганновер. Но для этого придется обезопаситься от Саксонии и ее союзников. Он попытался заключить союз с Августом, и тот, как ни странно, согласился.

— Почему Фридрих не пошел на союз с Австрией, Россией и Францией? — я уже говорил, касаясь губами ее уха.

— Потому что Фридрих никогда не будет союзничать с бабами! Он сказал, что ни за что не заключит договор ни с Марией Терезией, ни с императрицей Елизаветой, ни с мадам де Помпадур, которая сейчас правит Францией через своего любовника.

— И это возвращает нас к барабанщикам, — я прикрыл глаза. — Что здесь делает новоявленный баран, ой, простите, барон Бергхольц, и зачем было подобное публичное унижение Марии Саксонской?

— Россия не должна вмешаться. Барон и я в разное время должны сообщить ее величеству о предательстве Августа. Я клянусь, что не имела цели навредить России. Наоборот, я пыталась не дать ей вступить в войну!

— Которую она бы имела неплохие шансы выиграть и прирасти территориями. Отличный план, просто великолепный. И судьба колоний в Америке была бы решена гораздо раньше, а это в свою очередь могло бы задержать… — я прикусил язык. Это могло бы задержать или вообще отменить войну за независимость, ведь Канаду еще нужно было переварить, тут отцам-основателям, как пафосно они себя очень скоро назовут, будет не до войны с метрополией. Или все это ни на что не повлияет? Господи, дай мне памяти, ну что тебе стоит? Потому что я даже в армии не служил, был военно-отмазанным из-за плоскостопия. А теперь мне предстояло решить такую непосильную для моего разума задачу. Но решать надо было, иначе все это могло чрезвычайно плохо закончиться.

— Отпустите, ваше высочество, вы делаете мне больно, — дыхание Луизы обожгло щеку. Черт подери, а ведь я совсем забыл о том, что стою, прижимая к себе очень даже соблазнительное тело.

— Но ведь это, если судить по вашей книге, самое меньшее, что я должен с тобой сделать, — я усмехнулся и отпустил ее руку, легко оттолкнув от себя. Луиза явно не ожидала такого, потому что подалась назад и упала на диван, откуда не так давно вскочила.