— Желаешь ли ты боя в огненном кольце? — спросил вождь кочевников у меня.

Мне-то было все равно, а вот противник мой при словах «огненное кольцо» напрягся так же, как сам я при упоминании о верховой езде. Следовало оказать ему ответную любезность, что я и сделал.

— Итак, пеший поединок на саблях и без подсобных средств, — подытожил Алерон.

Вождь согласно кивнул и подал знак: начинайте, мол.

Взмах кочевника мог бы снести мне голову, но я не оставил ее на линии удара, немного отодвинувшись вперед и влево. Пропуская противника мимо себя, я устроил ему встречу с моим правым кулаком, основательно въехав ему в область солнечного сплетения. Моя сабля, перекочевавшая в левую руку, коснулась сзади его шеи и оставила царапину — не более того.

Он, однако, не растерялся и упал на колено, одновременно всаживая правый локоть мне под ребра. Я вынужден был отскочить, после чего он исполнил серию быстрых ударов, заставивших меня заподозрить, что во владении клинком кочевники превосходят учителей фехтования из Гильдии Наемников. Минуту спустя подозрение переросло в уверенность.

Я усилил защиту, ожидая удобного момента, чтобы провести заранее обдуманную комбинацию. Удары противника раз за разом парировались, но атаковать я пока не стал. Он сам должен сделать движение, которое нужно мне!

И кочевник сделал его. Мощный натиск поверг меня наземь. Не пытаясь подняться, я перекатился на бок, заставляя его саблю вонзиться в землю рядом с моей шеей, и швырнул ему в лицо горсть песка. Лица у Оседлавших Ветер были закрыты, но глаза оставались снаружи. Что мне и было нужно.

Противник отпрянул так быстро, что потерял равновесие. Я в этот момент уже был рядом, использовав преподанную в Школе Тигра связку «Тигр в Траве». Пускай травы здесь и не было, принцип тот же самый — передвигаться ползком со скоростью бегущего человека. Какой-то миг кочевник недоверчиво смотрел на острие, придавившее ему горло, потом со вздохом разочарования выпустил рукоять своего оружия, давая ему упасть на песок.

Я провел саблей чуть вверх, откидывая ткань с его лица. Гримаса его ничем не отличалась от обычного выражения, какое бывает у побежденных в равном бою.

— Поединок завершен, — провозгласил вождь. — Ты — его учитель, Алерон?

— Да, — сказал он.

— Нет, — одновременно заявил я.

Странник сверкнул глазами в мою сторону, но сдержался.

— Я недостоин столь великой чести, — пояснил я, мысленно скрестив пальцы. — На некоторое время мой путь совпал с твоим; но тебе, равно как и остальным Странникам, предстоит свершать подвиги, какие не под силу простым смертным вроде меня.