Поэтому легенды лгут. Или, если даже Боги не в силах переломить волю сказителя, намеренного сообщить людям истину (редко, но бывает и такое!), легенды говорят правду — но не ВСЮ правду. У барда рождаются слова, каждое из которых истинно, но вместе они не приносят слушателям и капли точной информации. Строки поэм перемежаются отступлениями в угоду форме стихов, что прячет их настоящий смысл еще дальше. Сказки же и мифы вообще излагают достоверные события в таком ключе, что ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что подобное некогда было реальностью, не говоря уж о том, чтобы принять это как достоверное описание действительности — теперешней действительности…
Когда Ложь подменяет собою Истину, место Справедливости занимает Игра, а Реальность склоняется перед Фантазией; Слово означает намного больше, чем Дело, — и оба они блекнут перед Мыслью; выбор же между Светом и Тьмой полностью лишен смысла, так как подлинной власти нет ни у одной из сторон.
Впрочем, это — также всего лишь легенда, и нет никаких оснований верить в то, что она более правдива, чем все остальные.
А жаль. Так хотелось бы верить. Хотя бы верить…
Книга третья Продвижение вперед
Нет ограничений, что помешали бы человеку идти к цели. Смерть, и та не всегда способна остановить того, кто готов к ее приходу и не желает смириться с ним. Что до искушений, постоянно предоставляемых Жизнью… это вопрос воли и желания.
Нет таких законов, которые были бы превыше Человека. Именно это не дает покоя Богам, с ужасом осознающим свою ограниченность (или неполноценность?) в данной области. Ужас, страх — это только одно из проявлений зависти; одно, но самое опасное. Страх иной раз (по пустому, в общем-то, вопросу) заставляет человека свершать такое, что сам человек впоследствии не верит этому. Когда же ужас охватывает всесильных Богов…
Немного было таких минут в многовековой истории Вселенной. Немного — по меркам бесстрастного Колеса. Однако более чем достаточно для тех, кто пережил такие мгновения и — что самое главное! — остался в живых. А вот их действительно оказалось очень мало.
Великое Колесо Судьбы видело бесчисленное множество похожих до мельчайших подробностей сцен. Но число подобных тем, речь о которых пойдет ниже, было невелико. Ибо весьма мало смертных, способных стать центральным узлом в такой сцене. И еще меньше таких, от которых зависит, возникнет ли эта сцена вообще.
Как говорили древние, исключения только подтверждают правило. И это по-прежнему справедливо, молвит любой… покуда такое исключение не столкнется с ним самим, обрушившись на его голову подобно литой наковальне гномьего Бога Грозы.