Побережье Шира было равнинным, и найти для драккара уединенную бухту подальше от любопытных взглядов было непросто. Но капитан знал свое дело и вечером высадил всех шестерых пассажиров в пятнадцати милях от Мироба́на. Марш-бросок был завершен еще до восхода солнца. Столица половинчиков была окружена бледным голубоватым сиянием, которое мне очень не понравилось.

— Что это? — спросил я у Рыжей Сони.

— Городские чары, — пожала плечами воительница, — а что в точности они делают — вопрос не ко мне.

— Это может помешать?

— Трудно сказать. Чары предназначены не против оружия, а против заклинаний нападающих — но кто его знает… Я столкнулась с такой штукой при осаде Дораа́та — там чародеи Джафа́ра наложили на город заклятье, не позволяющее нашим людям видеть противников. Впрочем, даже это не дает обороняющимся полной гарантии.

— Короче говоря, нужно действовать так, как предполагалось ранее, и не обращать внимания на все их попытки.

— Именно. Сталь одолеет любые чары, если не терять головы.

Ночью наш отряд объединился с другим, которым командовал наемник-истерлинг, рейнджер по имени Борс. В его группу входили шесть жрецов Солнца, маг-вестерлинг и два шамана, так что Соня не преминула объявить их «нашей духовной поддержкой».

— План без изменений? — уточнил Борс.

— Да. Как только ворота открываются — вы жмете вперед, прикрывая друг друга. Не отвлекаясь на перекрестки, пробиваемся к Цитадели, входим и разносим ее на кусочки. Сидхе обеспечивают прикрытие с воздуха.

— Кто наши враги? — спросил один из жрецов. — Половинчики?

— Не думаю, что они будут особо сопротивляться. Но у Связующего масса наемников, даже не могу сказать сколько. Это не должно нас тревожить; главное — пробиться к Цитадели. Потом мы запрем двери изнутри, и пусть они там хоть тараном лупят.

Рейнджер кивнул и, взяв свой лук, стал проверять, не ослабла ли тетива. Сидхе тихо переговаривались с пегасами на непонятном, певучем наречии. Маг и жрецы молчали, сосредоточенно зажмурив глаза, — мыслями, похоже, уже в завтрашней битве. Шаманы бубнили себе под нос какую-то ахинею вроде «ширлы, мырлы, лупупырлы»: таким образом, вероятно, они концентрировали свою полумагическую-полушарлатанскую «силу».

Ворота Миробана открылись. В проеме показалась телега.

— Вперед, — приказала Соня. Этот тихий шепот прозвучал для нас так, словно она протрубила в боевой рог.

До ворот было около сотни шагов. Мы преодолели их бегом, привратники-половинчики вряд ли даже успели понять, кто мы такие. Потом было уже поздно — я и рейнджер одновременно уложили их отдохнуть, ударив по голове. Пущенный из пращи камень раскололся около моей головы, осыпав крошками кирпича. Тотчас же сверху прозвенела тетива лука сидхе, и бдительный пращник рухнул со стены — из груди у него торчала стрела.