— И что дальше? — спросил Ангус.

— Ищем кого-то, кто мог бы сказать, где находится Нифльхейм.

— Нет нужды, Йохан, — сказал седой.

Он перехватил свой посох, взявшись за середину, и что-то прошептал, уравновесив его на запястье правой руки. Посох медленно повернулся в направлении едва видневшихся вдали скал.

— Туда.

— Почему ты так решил?

— Потому что он — Фрит Ледяной Туман, — усмехнулась Соня, и это было самым лучшим ответом.

Фрит Ледяной Туман, жрец Имира, согласно легендам, был одним из первых готландцев (значит, из видевших Рагнарок). Подробностей я не помнил; смысл саги был в том, что он смертельно оскорбил одного из древних богов, «наказавшего» его вечной жизнью. После этого другой бог (или тот же самый? кто ж их знает…) исправил положение, заморозив оскорбителя в глубинах Ледяной Стены. Было там еще насчет того, что раз в столетие Фрит Ледяной Туман просыпается от своих кошмаров и одну-две недели проводит среди людей…

Через некоторое время мы были у скал. Стоило Ангусу сделать шаг вперед, как перед ним материализовался дьявол.

— Halt! T’sys Wegh ge’lo ssen erst!

— О чем это он? — повернулся Кровавый Щит к Соне.

— Не знаю этого диалекта, — покачала головой она.

— Он утверждает, что сюда нельзя, — пояснил я. — Наверняка путь открыт только «избранным».

— Есть предложения? — спросил Фрит.

Ангус дотронулся до рукояти молота, на что Рыжая Соня одобрительно кивнула. Я вздохнул. Им бы только подраться… С другой стороны, я что, сильно от них отличаюсь?

Кроме того, жители Преисподней (за редким исключением) ценят не вежливость, а грубую силу. Их, конечно, можно уболтать или обвести вокруг пальца долгими беседами о проблемах вселенского характера. Можно. Но коль скоро есть возможность применить силу, лучше поступать именно так — это экономит время. И силы.

Сокрушитель Скал впечатался в морду дьявола лишь мгновением раньше, чем Меч Лунного Сияния прочертил светящуюся полосу на его груди, а мой адаманитовый клинок жадно впился в солнечное сплетение и провернулся в ране, исторгнув жуткий вопль из уст обитателя Геенны. Посох Фрита искусным боковым ударом подсек ноги исполина, и тот рухнул наземь. Как раз вовремя, чтобы дать мне возможность вырвать из ножен меч сидхе и напрочь отхватить рогатую голову.

— Труп убирать? — поинтересовался Ангус.

— Зачем еще? Кровная месть тут не распространена, — сказал я. — Или тебя волнует, что нас будут преследовать за убийство?

Соня, вытирающая клинок, фыркнула.

— Пошли-ка лучше дальше, — заявила она, пряча меч за спину. — У меня скоро от этих разговоров голова разболится.