А что ж враги? В глухой ночи их слышен грозный шаг.

Когда наступит битвы день — его увидят все,

Оставив собственную тень и позабыв успех

Навеки. И один лишь он способен устоять…

А вы? Не знаю. Ваш закон не властен выбирать.

— Да будут прокляты ваши трюки и блеф! — не выдержала Владычица Риер Шана.

Зеркало промолчало, осознав, что эти слова относятся не к нему.

Игроки также не выразили своего отношения к этой фразе, прозвучавшей как-то по-детски, — у них объявились иные занятия, куда более интересные, нежели бесплодная перебранка из-за отдельных пунктов Кодекса с Игроком младшего, Седьмого Ранга.

Противоречащие друг другу путеводные указатели, которые С’сейра упрямо называла пророчествами, объяснялись крайне просто. Если бы Королева Драконидов дала себе труд немного подумать над этими несоответствиями, она догадалась бы, что причиной их возникновения является не что иное, как различие самих путей следования Игроков старших рангов. А различные пути, что вполне естественно, требуют различных указателей.

Потому-то Владычица Риер Шана и не нашла единой истины, на которую, по ее мнению, указывали пророчества. Ведь они принадлежали разным Игрокам и разным моментам Игры (которые могли быть, а могли и не быть взаимосвязанными).

Потому С’сейра и проиграла битву с собственными предрассудками. А проиграв ее, она не могла выиграть Игру в целом, предрешив, таким образом, собственную участь уже сейчас. Пока ни сама Королева Драконидов, ни Наблюдатели не придали значения этому факту — или, что более вероятно, попросту не заметили его.

И в чем-то оказались правы.

Потому что поражение не бывает окончательным — как, впрочем, и победа. А уверенность в собственной правоте (ложная или истинная, не имеет значения) стоит гораздо больше действительного игрового перевеса…

В повествование Гора о том, что Белоснежка одолела его на дуэли лишь потому, что в последний момент вызвала на помощь дюжину фантазмов, архангелов и дьяволов, я не поверил. И не то чтобы я сомневался в способностях любого из Властителей проделать такое; нет ничего невозможного, как любил говорить Он в редкие мгновения Его хорошего настроения, когда я мог поговорить с Ним на равных. Нет, просто мне слабо верилось в то, что столь разношерстная команда, какую в мельчайших подробностях описал Мастер Рун, смогла моментально сориентироваться и, действуя с потрясающей слаженностью и четкостью, пожертвовать собой, прикрывая Ведунью от смертоносных заклинаний, пока та конструировала чары, которые лишили Гора сил.

Но недоверие свое я оставил при себе. В этом вопросе.