— Красноголовые иногда бывали в Сидоне, — сказал он, — однако я никогда не слышал, чтобы кто-то из них пришел со стороны Гор Полумесяца. Кроме того, мало кто из вашего варварского народа имеет звание Мастера Меча. И уж конечно только чудом можно назвать тот факт, что варвару достался адаманитовый клинок.

По поводу последнего я был с ним согласен.

— И это что, было основной причиной, по которой меня упрятали в каталажку? — спросил я. — Разве я дал хоть малейший повод?..

Тонкие губы истерлинга скривились в подобии печальной улыбки.

— Боюсь, дело это куда более сложное, нежели ты полагаешь. Тебе просто-напросто не повезло — ты оказался в ненужное время и в ненужном месте.

— Тогда можно было просто выставить меня из города или вовсе не пускать. Я понимаю, что у вас тут сейчас творится, и не стал бы особенно возражать. Но тюрьма?

— Будь у меня уверенность в том, что ты простой бродяга, я бы в два счета вышвырнул тебя из Сидона и забыл о твоем существовании.

— Могу поклясться чем угодно.

— Если б я еще мог тебе поверить… Однако в этом нет необходимости. Я могу избавить тебя от заключения в тюрьме и еще добавить некоторую сумму в золоте.

Ага, и на мою долю остается всего только и дел, что пришить его соперника (я уже понял, что стоящий передо мной и является одним из тех двух лордов). Проклятье.

— Я не из Гильдии Убийц.

— Варвар, не умеющий убивать? Ты заставляешь меня разочароваться в способностях готландцев.

…Короче говоря, он в конце концов довел меня до такого состояния, что я уже был готов пришить самого Алхимика, только бы этот истерлинг заткнул свою пасть. Кстати, это оказался начальник порта Аррадус, родившийся в семье морского торговца. По-моему, останься Аррадус торговцем, он бы вскоре разорил всех арканмиррских купцов: с ним просто невозможно было торговаться, он мог убедить кого угодно и в чем угодно.

Пробраться в особняк наместника оказалось сложнее, чем в Тарсусе, но я успешно справился с этим. Зато дальнейшее было простым делом, так как Аррадус снабдил меня планом всех этажей.

Добравшись до покоев наместника Хаджара, я удостоверился, что он там один, и проник внутрь. Он успел удивленно вскрикнуть, однако охрана, как и следовало ожидать, ничего не услышала.

О смерти наместника было объявлено через несколько часов. Сияющий как новенький золотой Аррадус тут же послал извещение в Иссиму, дабы утвердить свое назначение на должность правителя округа. Я тем временем получил с него все, что мне причиталось, и заплатил капитану небольшой галеры за проезд до Норпорта. Собственно, возвращаться в Готланд я ранее не стремился, но в ближайшее время отплывало только это судно — «Дочь Рассвета».