Верно. Поэтому их, в случае чего, примут в расчет, а меня — никогда. Кроме того, я ясно чувствовал Знак, я четко видел цель — и уже знал, что испытание ждет не кого-нибудь, а именно меня. Мой и только мой меч решит судьбу битвы.

Как всегда.

Я двигался во второй линии отряда, слева от Рыжей Сони. Берсерки прикрывали тыл, а прокладывал дорогу Ангус. Его молот пока что «мирно» покачивался в воздухе, закрепленный на руке хозяина крепкой ременной петлей. Я не знал, каким образом он возвращается к Ангусу после броска, но все легенды сходились именно на этом. Что ж, очень скоро я наверняка увижу это сам.

Окон Двуликая Башня не имела, однако дверь там была. По крайней мере, был дверной проем, зловеще черневший на фоне зеленого камня,– подобно пятну черной слизи на пушистом ковре особняка аль-Камара, бывшего наместника Тарсуса…

Ангус нырнул внутрь. Звуков драки слышно не было, и его примеру последовала Соня. Я также вошел в башню — и остолбенел. Внутри не оказалось традиционной узкой комнатки, решеток и уходящей вверх винтовой лестницы. Не было и круглого высокого зала, повторяющего собой контуры башни. Примечательным оказалось, собственно говоря, не то, что было там, а как раз то, чего там НЕ БЫЛО.

Не было стен. Ни зеленых, ни серых, ни красно-желтых — никаких.

Не было и двери. Берсерки, ввалившиеся следом за мною, стояли в шаге позади — и за ними виднелась только серо-коричневая равнина, столь же унылая, сколь и непримечательная.

Меч Лунного Сияния перекочевал в руки воительницы, и его лезвие слегка засветилось.

— Готовьтесь! — приказала она.

— К чему именно? — спросил Ангус, перекидывая со спины большой круглый щит и цепляя его на левую руку.

— К Катаклизму, — ответила Соня, всматриваясь во что-то, невидимое мне. — И поосторожнее!

Интересно, а что такое Катаклизм? Судя по выражению физиономии Ангуса, он также не знал этого. Ну да ладно…

Обнажив мифриловый клинок, я сделал пару шагов в сторону. Врага не видно… однако он здесь, воительница была права. Я зажмурился и открыл другие чувства. Черт!

С трудом увернувшись от удара невидимого щупальца, я взмахнул коротким лезвием — и оружие сидхе не подвело, разрубив конечность Крадущегося-в-Ночи. Кувырок, удар другого проходит мимо; выпад — и я погрузил серебристое острие в его прозрачное тело.

Краем глаза я засек, как Соня рубит противников — таких же невидимых, как мои. Ангус волчком вертелся на месте, прикрыв щитом нижнюю часть тела и разя все, что крутилось поверху. Его молот, столь неуклюжий и тяжелый… мог ли он сам находить цель?