«Волки», сидевшие за столами, лишь лениво скосили на них глаза и продолжили пить. Они знали, что им ничего не грозит. А вот остальные посетители, особенно те, кто был из беженцев, разом притихли и напряглись, стараясь стать как можно незаметнее.

Стражники, вразвалочку, как хозяева жизни, подошли к стойке. Сержант, не говоря ни слова, молча, но очень требовательно протянул руку ладонью вверх хозяину заведения. Все, кто был рядом, демонстративно отвернулись, делая вид, что ничего не происходит. Это был обычный, ежедневный ритуал. Сбор «налога на спокойствие».

Хозяин, пожилой, хмурый мужик с руками-лопатами, скрипнул зубами так, что, казалось, эмаль треснет. Но молча достал из-под стойки небольшой кожаный кошель и с ненавистью вложил в протянутую руку. Сержант удовлетворённо кивнул, небрежно сунул кошель в карман на поясе и уже собирался уходить. Но тут его взгляд упал на трёх дамочек у стойки.

Он оценивающе, с сальным блеском в глазах, оглядел сначала Урсулу. Орчанка лишь громко хмыкнула и демонстративно провела большим пальцем по острому, как бритва, лезвию своего топора. Сержант тут же потерял к ней всякий интерес.

Затем его взгляд буквально впился в Лиру. В её изящную фигуру, точёное лицо и, конечно, в пушистые хвосты, которые лениво покачивались за спиной. На лице сержанта отразилась целая гамма эмоций: от похоти до жадности. Кицуне были редкость в столице, а если и были в борделях, то стоили целое состояние. Но что-то во взгляде лисицы, холодном, насмешливом и обещающем очень мучительную смерть, подсказало ему, что связываться с ней себе дороже.

И тогда он выбрал, как ему показалось, самую лёгкую и доступную цель. Сержант сделал шаг и грубо, по-хозяйски, ухватил девушку-ратлинга за ягодицу, сжав её в своей потной лапе.

Реакция последовала мгновенно. Девушка, взвизгнув от ярости и унижения, развернулась и со всей силы влепила сержанту звонкую пощёчину. Звук удара эхом прокатился по затихшему кабаку. Но сержант даже не пошатнулся. На его багровой морде расплылась мерзкая, торжествующая улыбка.

— Опаньки! — громко, на весь кабак, заявил он. — Нападение на представителя власти при исполнении! Девка арестована! Парни, вяжите её!

Лира, наблюдавшая за этой сценой с холодным любопытством, заметила, как четверо друзей ратлинга у дальнего столика медленно, синхронно поднялись. Они не делали резких движений, но их тела напряглись, как пружины. Они медленно расходились, занимая позиции так, чтобы не мешать друг другу в узком пространстве кабака, их взгляды из-под полей шляп были полны безмолвной ярости.