— Ну, зятек. Показывай, как работает твоя наука.
Я хмыкнул, взял со стола револьвер, проверил барабан и пошел к огневому рубежу. Вечер перетекал в стадию вооруженного алкоголизма. Всё, как я люблю.
Глава 20
— Покажи класс, герцог! — громко, с каким-то залихватским купеческим размахом гаркнул Эридан, собственноручно подливая мне в стакан эту маслянистую гномью отраву.
Бутылка в его руках угрожающе булькнула. Народ вокруг мгновенно оживился. Вся эта пёстрая, разодетая в шелка и бархат аристократическая масса, ещё недавно бледневшая от вида раскиданных по паркету мозгов графа, вдруг почуяла новое развлечение. Пьяные толпы везде одинаковы — что в подмосковном кабаке, что в замке высших кицунэ. Стоило запахнуть порохом и зрелищами, как они попёрли прямо на нас, вытягивая шеи.
— Куда прёшь, убогий⁈ — рявкнул Гюнтер, гася попытку какого-то разряженного франта вылезти чуть ли не на линию огня.
Мои парни — те, кто ещё твёрдо держался на ногах после первых раундов возлияний — сработали на чистых рефлексах. Без лишней суеты, молча, они выстроили живой щит, оттирая особо отмороженных и любопытных гостей назад. Гражданские… Никакого понимания сектора обстрела. Если такой идиот случайно словит рикошет от мраморной колонны или осколок оболочки пули, виноват потом буду я.
Я хрустнул шеей, отставив стакан с бормотухой на краю стола, и подошёл к импровизированной черте. В носу всё ещё свербело от кислых паров того алхимического лимона, но зрение работало чётко. Десять шагов. Пятнадцать. Двадцать. Три бутылки из зелёного стекла уродливо торчали на фоне резных деревянных панелей.
Рука сама метнулась к кобуре. Никаких театральных пауз и красивых стоек. Выхватил, большой палец взводит курок.
Три выстрела слились в один сплошной, бьющий по перепонкам грохот. В замкнутом помещении револьвер бьёт по ушам похлеще малокалиберной пушки. Никакой симфонии — просто злой свинцовый шквал. Три пустые бутылки на рубежах мгновенно перестали существовать, разлетевшись в мелкое стеклянное крошево и зеленую пыль.
Из-за портьеры с писком выскочила какая-то молоденькая служанка с метелкой в руках — видимо, сработал условный рефлекс на уборку мусора. Она рванулась было сметать осколки, но Гюнтер, недолго думая, сделал длинный выпад и буквально за шкирку сдёрнул девчонку назад.
— Куда ломанулась, мелочь, — пробасил здоровяк, встряхнув пискнувшую служанку в воздухе. — Вот когда услышишь чёткую команду «стрельбу окончил», вот тогда и беги. Если, конечно, тебе собственная голова на плечах целой нужна.
Он укоризненно погрозил ей толстым, как сарделька, пальцем, а затем, особо не заморачиваясь этикетом, сгреб девку в охапку и прижал к своей груди. Та только еще раз пискнула, но вырываться не стала — от Гюнтера веяло надежностью, пусть и изрядно приправленной перегаром.