Князь, наблюдавший за моим расстрелом тары с широко раскрытыми глазами, крякнул от восторга. Старику явно ударила в голову лихая юность. Он выхватил второй револьвер со стола и попытался повторить мой маневр, намереваясь для начала круто засунуть тяжёлый ствол прямо себе за кожаный ремень.

— Ты совсем из ума выжил, старый⁈ — раздалось яростное шипение Лиры. Лисица молнией метнулась к отцу, перехватывая его запястье. — Ты неужели решил себе на старости лет причиндалы отстрелить⁈ Там спуск мягкий, одно неверное движение — и всё, династический кризис!

Эридан замер. Покосился на взведенный курок, упирающийся прямо в шелк камзола в опасной близости от паха, судорожно сглотнул и убрал палец со спуска. Авторитет эксперта сработал безотказно.

— Ладно-ладно, чего ты шумишь… — проворчал старик, сдавая назад. — Михаил, показывай, как эту штуку правильно держать. А то ручка больно непривычная.

Я подошёл к тестю, забрал ствол, проверил барабан.

— Смотри сюда, князь. Хват должен быть плотным, но не душите рукоять, иначе ствол уйдёт вправо. Большой палец левой руки ложится вдоль рамки. Вот так. Корпус слегка вперёд, гасите отдачу плечом. И главное — не дёргайте спуск. Плавно выбирайте свободный ход.

Эридан оказался толковым учеником. Встал в стойку, прищурил правый глаз. Первые два выстрела, правда, предсказуемо ушли в молоко — старик всё-таки сдёрнул спуск с непривычки. Пули выбили белую пыль из мраморной стены где-то левее бутылок. Но опыт ветерана взял своё. Третий выстрел — и крайняя бутылка на десяти шагах брызнула осколками на пол.

— Е-есть! — по-мальчишески гаркнул князь, сквозь зубы втягивая пороховой дым. — А ну, наливай!

И понеслось. Мы превратили стрельбу в какой-то безумный ритуал. Барабан по мишеням — глоток термоядерной гномьей настойки. Ещё барабан — ещё стакан. Мой организм, только-только пришедший в себя после алхимической чистки, снова начал погружаться в пучину тяжёлого хмеля. Свинец летел во все стороны, осколки хрустели под ногами.

Но в итоге, даже с изрядно сбитым гномьей бормотухой прицелом и плавающим фокусом, я наколотил заметно больше тары, чем князь. Навык не пропьёшь, даже если очень стараться.

Эридан, глядя на пустой рубеж, где от моих мишеней осталась только стеклянная пыль, а от его — пара недобитых горлышек, обиженно надул губы. Настоящая драма для правителя.

— Эх, года-года… — завел старик унылую песню, разглядывая дымящийся ствол револьвера. — А ведь раньше я без промаха белку в глаз бил с пятидесяти шагов! Лучшим стрелком во всём княжестве числился. А теперь? Сидишь в этих проклятых кабинетах, бумажки перебираешь, штаны на государственной службе просиживаешь… Глаз уже не тот, рука дрожит…