— Если ты хочешь, конечно, — выстрелила в меня контрольным Лира, снова принимая вид скромной и невинной девушки.
Я посмотрел на неё. На эту прекрасную, смертельно опасную, и безмерно преданную мне женщину. И понял, что все мои сомнения, весь мой цинизм — это просто пыль.
— Куда я денусь после вчерашнего, — смиренно ответил ей. — Теперь уже точно никуда. Раз уж я обещал твоей сестре, что она будет десятой женой, придётся держать слово. А ты, получается, будешь… какой по счёту?
— Первой и единственной, — промурчала Лира, снова прижимаясь ко мне.
— Оооо, я сейчас освежу твою память, дорогой, и расскажу, какой по счёту ты её вчера назвал! — раздался от двери бодрый и насмешливый голос Урсулы.
Моя валькирия, свежая, как майская роза, и бодрая, как будто спала часов десять, стояла на пороге спальни с огромным подносом, на котором дымился завтрак.
Я застонал и снова уткнулся лицом в подушку. Это утро точно не будет добрым…
— Только прошу! Без надрывных подробностей, сжалься, чудовище! — взмолился, когда орчанка присела на край постели.
— Тогда будет неинтересно, — многообещающе ответила Урсула.
Позже вечером или в полночь еще одна глава…
Глава 14
Днями ранее …
Дорога в логово князя Антивского сырой землёй и тревогой. Мы двигались в быстром темпе, выжимая из лошадей всё, на что они были способны. Сотня моих «волков» ехала впереди и позади кареты, в которой мы с Лирой и Урсулой тряслись, как картошка в мешке. Ещё сотня замыкала арьергард, готовая в любой момент принять бой. Я не тешил себя иллюзиями. Новость о бойне в моём поместье уже разлетелась по столице. И если старший принц или кто-то из его шавок решит, что я, ослабленный и выведенный из равновесия, стал лёгкой мишенью, они не преминут этим воспользоваться.
Пока карета подпрыгивала на очередном ухабе, я достал из подсумка амулет связи. Гладкий, тёплый камень, настроенный на амулет Элизабет. Нужно было её предупредить. Она — мой надёжный тыл в герцогстве, мой политический щит. И она должна знать, в какую игру мы ввязались. Дела семейные они такие…
Я активировал артефакт, вливая в него толику своей энергии. Камень отозвался ровным свечением.
— Михаил? — её голос в моей голове прозвучал, как всегда, ровно и холодно, но я уловил в нём нотки плохо скрываемого беспокойства. — Ты в порядке? Мне сообщили, на ваше поместье было нападение.
— Жив, — коротко ответил я. — Потери есть. Большие. Больше сотни моих парней.
В амулете на несколько секунд повисла тишина. Я почти физически ощущал, как она там, в своих апартаментах в герцогском дворце, переваривает эту информацию. Сотня отборных, тренированных бойцов. Причина для тревоги была серьезной.