Алекс слушал, и на его лице отражалась вся гамма чувств: от злости на себя за допущенные ошибки до мрачного уважения к профессионализму моих людей.

— И тут ты сделал очень интересный ход, — Лира одобрительно кивнула. — Ты формально упразднил «Соколов» как единый, мощный отряд. Разбил свои тысячи на десяток мелких команд, оставив при себе только костяк, самых лучших. Часть командиров организовали свои отряды, которые начали работать автономно. Гениально, правда. Поначалу я даже купилась на это. Смотрела на этот муравейник и думала, что это просто логичный экономический ход. Ты банально платил меньше налогов и сборов в казну. Мелкие отряды не так бросаются в глаза, и отчётов по ним меньше. При этом все эти «независимые» команды постоянно тёрлись вокруг тебя. И я понимала, что в любой нужный момент ты, как магнит, можешь снова собрать их всех под своё знамя и выдать им уже свой, крупный подряд. Очень грамотно.

Она сделала глоток вина, её глаза хитро блеснули.

— Так красиво и элегантно на моей памяти поступили буквально парочка командиров наёмников, которые смекнули, что бахвальство тысячами копий под одним знаменем обходится слишком дорого, а королевские счетоводы только и рады, продавая славу и почёт втридорога.

— Но это не объясняет, как ваш выбор пал именно на меня, — подал голос Алекс. Он немного пришёл в себя и пытался рассуждать логически. — Серьёзных отрядов, которые могли бы подойти под описание и возможности, в Лангре и без меня предостаточно.

— А вот тут начинается самое интересное, — в разговор вмешалась Урсула. Она, оказывается, не спала, а просто слушала с закрытыми глазами, орчанка выпрямилась в кресле. — У тебя и твоих людей есть одна очень специфическая привычка. Вбитая в подкорку, как рефлекс. Вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставляете после себя ничего, кроме трупов. Да и те обычно сжигаете дотла, чтобы и следа не осталось.

Алекс вздрогнул, как от удара.

— И вот эту самую привычку, — продолжила Урсула, её губы скривились в усмешке, — ты и твои парни продемонстрировали при очень, очень неудобном для вас свидетеле. В одном тёмном столичном переулке.

— Не надо было лезть, — глухо, сквозь зубы, процедил Алекс, опуская голову.

— Как я сказала, мы бы и так справились, — теперь уже улыбнулась Лира. Она с видимым удовольствием подхватила нить рассказа. — В том самом переулке, когда нас с Урсулой зажала в угол городская стража, твои люди, Алекс, решили поиграть в благородных рыцарей до конца. И в этот момент вы спалились по полной программе.

Лисица начала загибать пальцы.