А пока сидел в ожидании неизвестного, все, кто хоть как то относился к гвардии и рыцарям со стражей. С оружием наголо бегали по городу, разыскивая хоть кого то, кто хотя бы похож на вампира. Пока остальные собирали убитых и раненых, подсчитывали потери. И просто приходили в себя, пытаясь осмыслить произошедшее и все тянущиеся последствия.
Король убит.
У себя дома. При всех многочисленных гостях. Во время одного из пиров грядущей и такой долгожданной свадьбы между королевствами. Демонстративно убит. И вот спустя два с половиной дня, мне сказали, что меня приглашают на разговорю. Так что я в со своим почетным эскортом в виде аж целой боевой звезды. Пять обученных и специально тренированных бойцов с парой магов в усиление, что безвылазно сидели напротив решетки моей камеры. Мы поблуждали по длинной и извилистой сети коридоров, проходящих под королевским дворцом, и вышли в обширную круглую залу. С кольцом колонн по диаметру и несколькими закрытыми дверями. И большим стеклянным витражом на потолке. Через который падал свет, растекаясь столбом солнечного света по залу золотисто-топазовым сиянием. Этот столп света освещал круг, словно акцентируя внимание на рисунке, выложенном на полу. Там была выложена на мраморном полу ювелирной точности работа. В деталях показывая карту нашей стороны континента. Четкие линии центральных королевств. Все Герцогства и Вольный край. Заканчивая с юга массивным пятном полуострова Золотой Марки и целым хороводом островов поменьше. Даже северные земли и часть диких земель, доходя до Высокогорья Грансони, целой цепи горных вершин, образовывающей горный хребет, растянувшийся через пол континента. На этой карте были указаны все города и реки, горы и леса. Кто бы не делал эту карту на полу, к делу он подошел с крайне дотошной педантичностью.
Тут меня уже ждала целая куча народу. Еще одна боевая звезда во всеоружии, сама королева-мать в компании солидного и уже седого мужика в дорогом камзоле. И одного подтянутого парня, лет на десять постарше меня. Он был чистенький и ухоженный, подстриженный и холеный, с тяжелой золотой цепью на груди и выбитым на ней гербом Моретти, и не по возрасту умными глазами. Уже знакомый мне королевский маг — дон Севэро. Отдельной хмурой горой мяса закованного в вороненые доспехи высился де Готье. Рядом с ним стояли: Лизи, теребящая свои легкие перчатки. И хмурый, как туча, Франко. Довольно часто в последние время учебы в замке у мастера, он ходил с такой физиономией. Семья де Конте старый род. Богатый, уважаемый и влиятельный. Со своими правилами и порядками. И чтобы там Франко не думал о своей семье, он никогда не перечил решению старших. Как своей семьи, так и мастера. Когда Эрвиг выдавал задание их группе, с его точки зрения, совершенно им неподходящие. Он всегда ходил с такой же кислой миной, таким образом показывая, что он думает, о правильности принятого решения. Но при этом никогда не ставил под вопрос сами решения мастера.