По другую сторону от королевы-матери стояла странная парочка: взъерошенный и напуганный писарь с кучей бумаг, и мужик в простом черном колете. С немного странной, даже неуместной физиономией, его глаза были неестественно выпучены, из-за чего он казался крайне удивленным, будто пытался сообразить, как он вообще тут оказался, и кто все эти люди вокруг.
Встречающая звезда стояла спереди, расположившись неполным кругом. Меня поставили посередине залы. И как сказала Полночь — прямо посередине большого рунного круга. А вторая звезда, которая меня сюда и привела, встала позади и замкнула круг.
Все молчали, внимательно разглядывая меня, словно я был диковинным зверем. Молчал и я, так же разглядывая их со своей стороны. Кого-то я знал. Кого-то видел в первый раз.
— Здравствуйте, Ваше Величество. — Наконец произнес я первым. — Я разве в чем то провинился?
— Ну здравствуй, Узурпатор. — Проскрипела она усталым голосом. — Не знаю, но обязательно это выясню. — Сказала она садясь на приготовленный для нее стул возле маленького столика у стены.
Прошло совсем немного времени с того момента, как я ее видел, а за это время она словно постарела лет на десять. Болезненно-серая кожа и тяжелые мешки под опухшими красными глазами. Резко бросалось в глаза, что для нее этот удар было крайне сложно выдержать. Видеть, как твоего ребенка убивают у тебя на глазах. И совершенно не важно, что ребенком был король.
— Ваша инсталляция конечно хороша. Но серьезно, я все это уже несколько раз проходил. Так что испугать у вас меня не получится. И я решительно не понимаю, чем заслужил такое отношение.
— Бабушка! Он же на нашей стороне! — Воскликнула Лизи. — Я говорю правду.
— Правда, Элизабет, вещь изменчивая. — Ответила она. — И она бывает разная. Несомненно, ты говоришь правду, больше того, ты искренне веришь в это. Но вот в чем загвоздка, дорогая моя, ты умолчала от меня многие важные вещи. Недоговорила. И вот теперь это уже другая правда. Разве не так, Элизабет?
Она пронзительно глянула на свою внучку и та стушевалась, отведя взор.
— Джонатан, знаешь его? — Больше не обращая на нее внимания, лишь кивая в мою сторону спросила королева, положив на столик небольшой пенал, из которого выудила трубку из золота и отделанную костью. И начала ее набивать смесью из небольшого мешочка.
— Встречались. — Прогудел де Готье хмурясь в свою бороду. — Он как то подменял у меня лекаря. Только это давно было, лет шесть или семь назад. Он тогда совсем мелким пацаном был.
— Как мне сказали, лекарь он и правда хороший. А вот убийца еще лучше. — При этих словах де Готье еще больше нахмурился, встопорщив бороду. — Ты не знал? О, это не простое отребье, каких тысячи, чья вершина мысли — это напасть на тебя из темной подворотни с заточенной железякой. Это настоящий мясник, отправивший на ту сторону больше народу, чем все мы вместе взятые. Опытный и безжалостный, обученный и расчетливый сукин сын.