— Докладывайте, Семёнов, товарищ Евстигнеев в курсе расследования.
— Подозреваемый, Голубев, умер. Остановка сердца.
— Как умер? Когда? — ахнул Фёдоров.
— Товарищ Белогорский приехал его допрашивать, а тот буквально через минуту захрипел и потерял сознание. И всё.
— А Белогорский что, успел уже провести обыск у Голубева?
— Да, товарищ подполковник. И он просил передать, что он нашёл там улики. Не просто важные, а железобетонные.
— Вот видите, Фёдор Михайлович, — обратился ко мне Фёдоров, — же вам говорил. Я к вам ещё зайду, а сейчас, простите, дела… Семёнов, поехали. Заключение о смерти Голубева уже сделали?
Последние слова до меня донеслись уже из коридора.
Ну и дела! Вот только я всё равно не верю, что этот теперь уже мёртвый воришка и есть убийца шулеров. Нет, тут что-то не то!
Глава 24
— Бездарь! Ничтожество! Слюнтяй!
Белогорская мерила шагами гостиничный номер, осыпая мужа ругательствами, словно пощёчинами.
Двухкомнатный полулюкс был одним из лучших в ведомственной гостинице, но Ирину он не устраивал. За последние годы она привыкла к другим стандартам, за которыми прокурор устал тянуться.
Так и этот номер, ради которого пришлось дополнительно «отблагодарить» гостиничное руководство, ничуть не смущавшееся прокурорских погон, был очередной причиной для постоянных упрёков.
Но сейчас супругу вывело из себя не это.
Юрий Белогорский сидел на диване, привычно принимая слова жены молча, и только болезненно морщился, когда особо хлёсткая фраза достигала цели.
— Я всё осмотрел, — процедил он сквозь зубы. — Ты уверена, что это именно Евстигнеев у тебя перстень выиграл?
— Чего? — Ирина замерла и прищурилась, уставившись на мужа.
— Да он беден, как церковная мышь! — ответил прокурор, — у него в номере в заначке двести рублей лежало. Двести! Будет удачливый игрок такую сумму прятать? Если тебе верить, он там весь лайнер обыграл. Ну и где его миллионы?
Каждое слово давалось Белогорскому всё легче и легче. Внутри у него росло раздражение. Прокурор знал, что эта командировка будет трудной, и изо всех сил пытался не брать с собой жену.
Но за две недели до отъезда Ирина выела ему мозг чайной ложечкой.
Узнав, что муж едет в Крым, она чередовала лесть и истерики, пока не добилась своего. Последней каплей стало отключение горячей воды в московской квартире.
Юрий был назван бессердечной скотиной, который заставляет женщину страдать и позорно капитулировал.
Но регулярные скандалы были не единственной причиной, по которой прокурор не хотел брать с собой жену. Он знал про пагубное увлечение Ирины азартными играми.