Это будет означать, что совсем скоро мной заинтересуются.
Ну а пока Влади принимает мой подарок, на Таля и Высоцкого, особенно на Высоцкого, это тоже производит нужное впечатление.
И вот мы уже, правда без Миши, едем в Тавриду, продолжать так удачно сложившийся для меня вечер.
Уже знакомый мне швейцар мигом входит в положение, всего то двадцать пять рублей, сущие мелочи. И вот мы уже в ресторане и сидим в достаточно приватной обстановке. Она нужна, чтобы один из самых популярных людей в стране мог отдохнуть и не поднимать бесконечные тосты и не принимать подарочный коньяк и водку в товарных количествах.
Правда о том, что Высоцкий и Влади в ресторане всё равно узнало достаточно много народу, хорошо хоть они все были их знакомыми. Поэтому мой кошелёк, а проставлялся победитель, изрядно похудел. На фоне выигрыша это было не очень много, но в любом случае три месячных зарплаты я в ресторане оставил.
Посидели мы очень хорошо, и связи как и репутация у меня теперь ну просто отменные. Ещё бы, я же и Таля обыграл дважды, и у Высоцкого сначала машину выиграл, а потом её не взял, прям богемная легенда.
Жалко только что вечер пришлось завершать не самым приятным образом. Я вызвал такси до гостиницы и когда вышел из него, то меня уже второй раз окликнул товарищ следователь.
— Фёдор Михайлович, прошу в машину, расскажите о своих приключениях.
Глава 8
— Это уже становится традицией, — говорю я следователю, когда сажусь в его машину. Волга мягко трогается и плавно набирая ход буквально скользит по ночным улицам Ялты.
В свете фонарей мелькают ночные прохожие, Целые компании, влюблённые парочки и просто одиночки. Приморский курортный город готовится отходить ко сну даже не зная, что существует его изнанка. На которой живут чудовища.
— Что поделать, Фёдор Михайлович, — отвечает мне Федоров, — вы слишком своевольный кадр, чтобы пускать дело на самотёк. Я так понимаю, ваша затея с Талем и Высоцким удалась?
— Более чем, — открываю окно машины и закуриваю, — думаю я оставил достаточно хлебных крошек для интересующих нас людей.
— Простите что? — непонимающе переспрашивает Фёдоров.
— Хлебных крошек. Есть такая сказка про брата и сестру, Гензеля и Гретель. Не читали? Братья Гримм у нас в Союзе очень популярны.
— Нет, не припоминаю, — сухо отвечает Фёдоров.
Следующие пять минут мы едем в тишине и наконец останавливаемся возле уже знакомого мне здания прокуратуры.
Спустя ещё пару минут я в уже знакомом кабинете. Тут всё так же накурено, а вместе с Болотиным меня и Фёдорова ждёт ещё один, не побоюсь этого слова, типчик.