— А вы что делаете, товарищ прокурор? — интересуюсь я тем временем у Белогорского.
Воспользовавшись тем, что всё внимание приковано ко мне. Тот вовсю шарит по полкам шкафа.
— Осматриваю место происшествия, — отвечает он.
— А ордер есть у вас? — спрашиваю я. — Это мои личные вещи, а я не подозреваемый и не задержанный, и вы никакого права не имеете в них копаться.
— Прав он, товарищ прокурор, — виновато говорит один из лейтенантов, — извините.
— Да и вообще, откуда вы тут взялись так быстро? — доходит до меня.
Если почти молниеносное появление милиции можно списать на случайность. Может, мимо гостиницы патруль проходил. Или их по-другому, по какому поводу вызвали, а тут меня грабят.
То Белогорский откуда нарисовался? Отслеживал информацию, и как только на меня напали, сразу выехал? Возможно, но уж больно много совпадений.
Но додумать мысль у меня не получается. Головокружение вдруг становится сильнее, пол кренится, а ноги подгибаются.
— Падает! Держи! — слышу я словно издалека. — Звони в скорую!
Глава 23
— Куда же вы торопитесь, голубчик? — вопрошает доктор Колокольцев. — К барышням? Так, никуда от вас не денутся эти барышни. Они, знаете ли, обожают героев, так что не переживайте.
Именно что «вопрошает», а не спрашивает. Во всём облике доктора есть что-то старорежимное: круглые блестящие очки в металлической оправе, аккуратная профессорская бородка, выбивающиеся из-под шапочки совершенно седые волосы.
Ко всем пациентам доктор обращается одинаковым журчащим, благодушным тоном, словно к нашкодившим, но любимым детям. Со всеми он во время обязательного обхода говорит заботливо, но твёрдо, неизменно называя нас «голубчиками». Но переспорить его совершенно невозможно,
— Да, я здоров уже, — не оставляю надежды. — Сколько же можно меня здесь держать?
— Сколько надо, столько и будем, — всё с той же вежливой улыбкой сообщает он, — Посмотрим, понаблюдаем… Вы к нам с такой помпой заехали, что я так быстро отпустить вас не могу.
В больнице я уже 3 дня. Про то, как я сюда попал, знаю только с чужих слов. Не знаю, что случилось в гостинице. Может, дежурная не дозвонилась до «Скорой», или патрульные решили, что без неё будет быстрее.
Но в больницу меня доставили на милицейской «буханке», да ещё и с мигалками.
Так что в первое время по палате считали меня опасным преступником, пока их заблуждение не развеяла улыбчивая медсестра Танечка. Она сообщила, что я не преступник, а вовсе наоборот, герой, который преступника задержал.
Сама она всего этого не видела, но известие о моём триумфальном появлении быстро разнеслось по больнице.