— О крымском виноделии.
— Повторяете путь из Таврии в Колхиду? — блистает он эрудицией.
Супруга едва заметно морщится. Манера общения выдаёт в профессоре любителя побалагурить, тогда как ей на высокие материи до лампочки.
Мы неспешно продвигаемся в очереди, пока не упираемся в усатого морского волка.
Вот тут и случается катастрофа.
— Где же билеты? — волнуется профессор Великанов, хлопая себя по карманам. — Я точно помню, что взял их с собой? Натуся, ты не забирала билеты⁈
Натуся закатывает глаза, готовая растерзать мужа, как только они окажутся наедине.
— Вот же они, — протягиваю я бумажки, — Николай Викентьевич, вы обронили, наверное.
Ловкость рук, и никакого мошенничества…
— Молодой человек, вас нам, наверное, сама судьба послала! — восклицает Великанов, — Натуся, ну ты погляди! Фёдор, с меня сегодня причитается! Непременно угощу вас коньяком! Должен ведь здесь быть коньяк⁈
— Великановы, второй класс, проходите! — басит моряк, проверяя билеты, — Евстигнеев, первый класс… Ты что, интурист?
— А похож? — отвечаю.
Не люблю, когда мне «тыкают» незнакомые люди. Могу вспылить.
— Почему тогда путёвка «интуристовская»? — продолжает он допрос.
— Работаю я там, — поясняю, — мои коллеги, девушка и фотограф уже на борту?
Моряк хмурится размышляя, после чего его лоб проясняется.
— Так ты с ними? — выдаёт он, — а чего же сразу не сказал⁈ Проходи, тогда!
Заступая за ограждение я ловлю заинтересованный взгляд Натуси. «Работник Интуриста» звучит для неё куда перспективнее, чем писатель. С таким можно и дружить.
— Фёдор, вы нас запутали! — не замолкает Великанов, — кем же вы работаете?
— Это долгая история, — отвечаю, — давайте, я расскажу вам её сегодня вечером за коньяком…
Мы идём вверх по слегка покачивающемуся трапу, привыкая к зыбкости и неустойчивости морской стихии, которой доверяем свои души на ближайшую неделю.
— Белогорская, второй класс. Проходите!
Фамилия кажется мне знакомой. Где же я мог её слышать?
Мысль всплывает и тут же тонет в сознании, сметённая потоком новых впечатлений. Главное из них — восторг.
Совсем скоро мы выйдем в море. Ялтинский порт с высоты палубы кажется маленьким и игрушечным.
Теплоход, это вам не парусная яхта.
Чёрт, какой же он огромный!
Глава 12
Всё-таки жизнь — штука сложная и полна открытий. Одно из которых я сделал сейчас на борту Грузии.
За давностью лет я уже и забыл, что в Союзе, оказывается, умели обслуживать.
В массовом сознании как-то само собой закрепился образ хамоватой официантки, сошедшей с экрана кинокартины «Дайте жалобную книгу» с неподражаемым Олегом Борисовым, или вечно недовольной буфетчицы из «Королевы бензоколонки» или просто продавщицы Маньки отдела галантереи гастронома номер 4 что углу Ленина и проспекта Мира.